Monthly Archives: марта 2018

Как я стала гештальт-терапевткой

Как и положено советской девочке, я мечтала быть то балериной, то космонавтом. И еще чуть-чуть Андерсеном. Для первой у меня не было физических задатков, для второго явно не хватило бы упорства, а писателем я все еще собираюсь когда-нибудь стать – когда будет о чем сказать миру. При всем при том, я не то чтобы много танцевала, читала книг про космос или писала. Большую часть детства по-настоящему меня занимал один вопрос: “Чем занимаются люди, когда находятся не со мной?”. Так я потихоньку росла, смотрела мультики, читала Кира Булычева. В книжках про Алису мне ужасно нравились ученые. Потому что они умные, их, как правило, все слушают (а если не слушают, то потом ужасно раскаиваются), и их берут на космические корабли в дальние экспедиции. А, может быть, все началось тогда, когда бабушка спросила у меня, кем я стану, когда вырасту, и я ответила: “Адемиком”?
В школе мне больше всего нравилось слушать байки, вести дневник (личный, а не школьный) и биология. Но друзей у меня было мало, писала я с ошибками, за что имела вечно натягиваемую тройку по-русскому, а вот разбиралась в систематике растений и животных много лучше. Когда пришло время распределяться на гуманитарный и физико-математический класс, мне, конечно, хотелось в физико-математический. Потому что физика и математика мне давались, чего не скажешь о русском языке или, еще страшнее, истории. В физике мне нравились совсем таинственные вещи, а именно микромир. Я могла долго упражняться, рисуя в воображении структуры атомов, заставляя электрончики двигаться по их орбитам. Когда я выяснила, что это вовсе даже не орбиты, а области, где электрон наиболее вероятно наблюдаем, все стало еще интереснее. Вероятностный квантовый мир. И стала бы я, наверное, физиком, если бы физикой со мной не занимался папа с его вспыльчивым нравом. И если бы не биология с ее нервной системой, которая оказалась еще более запутанной, чем квантовая механика. И, думаю, интерес мой был сильно поддержан тем, что моя мама – невролог. Становиться врачом я побоялась, потому что химия – была моим проклятьем. Я исправно делала все домашние задания, писала контрольные и получала свои пятерки, но совсем ничего не понимала, как только выходила за пределы, описываемые любимой физикой микромира. А тут к нам перевелась девочка из гуманитарного класса и рассказала про уроки человекознания и психологию. “Почему бы ни психология, если это объяснит, как мозг работает?” – подумала я. Мама расслабилась, что я не буду поступать в мед, папа расстроился, что я не стану финансистом, а у меня появилась туманная перспектива поступить на кафедру психофизиологии МГУ.
Вообще, я не собиралась становиться практикующим психологом. На собеседовании меня упорно допрашивали: “Может быть вы все-таки хотите помогать людям? Зачем вам все это? У нас очень фундаментальная кафедра”. Я гнула свою линию: “Мне важно понять, как устроена психика, почему мы такие, какие мы есть”. Насколько я себя помню, я мечтала расшифровать “мозговой код”, чтобы по мозговым волнам понимать, что человек будет делать, или хотя бы, о чем он думает. Изобрести миелофон, ни больше, ни меньше. Но чем больше я училась, тем больше понимала, что на самом деле мне интересно, почему люди живут так, как они живут, и чем, в конце концов, они занимаются, когда находятся не со мной?! Я по-прежнему любила слушать байки, писать и биологию. И к моменту, когда я отчаялась продвинуться в построении эмоционального миелофона, у меня уже был план и в запасниках нашлись неплохие ролевые модели (три моих любимых мозгоправа). Тогда я уже закончила аспирантуру и какое-то время потратила на то, чтобы выбрать себе направление практической подготовки. Успела поработать научным сотрудником, менджером женского клуба, контент-редактором, переводчиком, журналистом, педагогом и гадалкой.
Я долго подбирала, куда и как пойти учиться. И выбрала гештальт-терапию, потому что знакомые, ставшие гештальт-терапевтами, были менее заносчивыми и более понятными, чем другие мои знакомые практикующие психологи. Я не знала о том, что такое гештальт-терапия, пока не села читать Перлза, прямо по дороге на собеседование для участия в мигтиковской группе. Но то ли Перлз так подействовал, то ли еще что – я заблудилась, не доехала до первой встречи, не сдала деньги и пролетела с началом группы. А в МГИ группы набирались прямо с октября. Так я и попала к Косте Баженову и Наташе Лазаревой. Гораздо позже я поняла, что гештальт-терапия – чудесное практическое воплощение любимой мною системной психофизилогии.
Если бы я сразу знала, что захочу стать разговорным психотерапевтом, надо было делать все по-другому. Сначала идти в гуманитарный класс. Потом поступать в медицинский и специализироваться в психиатрии или психотерапии. Ординатура. И может быть даже аспирантура. Или хотя бы поступить в мед на клинического психолога. Или на психфаке выбрать другую кафедру (я даже думала подавать документы на клиническую и патопсихологию, но испугалась конкурса). Хотя какая разница? Если у меня есть возможность слушать байки, вести дневник, думать и читать о нервной системе, а люди рассказывают мне о том, чем занимались, пока меня не было рядом.

про ролевые модели любимых мозгоправов тут

Три любимых мозгоправа

День дурака

Жизнь продолжается.
Встретились мы с Вовой и давай мастерскую на день дурака выдумывать. Для психологов, молодых, ярких, но неопытных, начинающих практику и приглядывающихся к гештальт-подходу. Выдумали много всего про феноменологию, теорию Self, цикл опыта. Выяснили, что умных слов знаем много, но они не помогают. А первого апреля обещали дурачиться и все еще хотим. В общем, план мастерской перечеркнули и придумали все заново. Про то, как превратить отупение в ресурс незнания. Как в серьезной практике найти место своему остроумию. Как остаться собой, сидя на стуле, предназначенном для ТЫЖПСИХОЛОГА. Как начинающему психологу оценить себя по достоинству, честно, без преувеличений и уничижений. Ну а как вместе соберемся, все еще раз переиграем и развернем туда, куда участники будут готовы двигаться.

И так 1 апреля, с 11 до 15. День Дурака. С Володей Анашиным и Татьяной Лапшиной. Лялин переулок, д.8, стр.3, к. 6.
500 рублей.

Подробное и очень серьезное описание есть на b17 http://www.b17.ru/trainings/foolsday/?prt=2335
Еще есть два места. Записывайтесь – tatyana@psyvert.ru или anashin_vladimir@list.ru

В оформлении использована картина Михаила Хохлачева (Michael Cheval)

Про интенсивы

Редко я возвращаюсь на интенсивы, но удержаться от Армении, да еще на майских, да еще в свой день рождения – невозможно. В прошлом году Армения была такой – http://dracat.windchi.me/about/2017/05/10/chut-chut-ob-armenii/ . С дождливым Цахкадзором, туманными горами, жарким Ереваном. Свежей зеленью, печеной рыбой и ароматным гранатовым вином. То, про что в прошлом году не рассказала, – это про сам интенсив. На котором:
– классная тренерская команда, в которой есть всего: и мудрости, и опыта, и яркости, и огня;
– дружелюбное пространство отеля и города, в котором к концу интенсива кажется, что все свои;
– еда! очень вкусно! каждый день;
– природа, которая самим своим присутствием успокаивает и лечит;
– детские группы для детей, приехваших с родителями-участниками;
– участники со всей страны и не только;
– самые стильные вечеринки сообщества.
На днях в фейсбуке вспоминала свой первый интенсив, на котором была клиентом. Интенсив – всегда плотный опыт: лекции, которые хочется слушать, потому что они про сейчас; до 4 часов групповой и час индивидуальной терапии в сутки три дня подряд, а потом выходной и снова; много людей вокруг и все в своих процессах… . Это ценный опыт, когда за 9 рабочих дней в терапии разворачиваются события, с которыми в городе приходится копаться год-другой. Поэтому так важно, кто в этот момент с вами рядом, насколько вокруг хорошо, сколько в доступе свежего воздуха, чтобы продышаться. В общем, если кто-то присматривает себе первый интенсив или просто клиентский интенсив, говорят, там есть места. 27 апреля – 9 мая. 😉
А тут видео о том же:

Ну и подробности тут http://гештальт-терапия.рф

Будущее настоящего и настоящее будущего


Денис Хломов поделился ссылкой на подборку фото. http://www.g8ozd.ru/katastroficheskie-photo/?ref=fb За секунду до катастрофы. Думаю, таких подборок в сети очень много.
Как раз сегодня говорили со студентами о предвосхищающей функции психики, прогнозировании и пр. И вот яркая иллюстрация. Фото. С рациональной точки зрения на нем все ок. Не ясно, монтаж это или реальная картинка. Не ясно, попадет ли вся эта вода, на девушку или та увернется. А может быть ей даже понравится. Но телесная реакция, которая может развиться в эмоцию, специфическую. У меня, например, перехватило дыхание и я чуть-чуть замерла, напрягшись всем телом. Будто готовлюсь сама эту воду принять, причем почему-то точно знаю, что вода ледяная. Я так реагирую в составе страха. Особенно в ответ на неожиданную пугающую ситуацию. А у вас как?

Кстати, рационализировать мне не помогает. Зато эмоциональная реакция сильно снижается, когда я начинаю разглядывать, как красиво переливается свет на спине. А какие способы, чтобы вернуться в настоящий момент и не быть захваченными эмоциями, используете вы?

Апатия, эмпатия, симпатия как ресурсы психолога

Есть одна причина, по которой я и люблю и не люблю гештальт-терапию. Это одно из направлений терапии отношениями, то есть целительным считается то, как люди вступат в контакт друг с другом. И если в классическом психоанализе психолог максимально отстранен, в некотором роде даже апатичен; если в гуманистическом подходе психолог вовлечен и эмпатичен; то в гештальт-терапии мы говорим о т.н. “контролируемымом участии”. Анна и Серж Гингер пишут об отношениях в гештальте практическ востороженно: “…Конечно же, нет! Нет ни первых, ни вторых ролей, никаких классификаций или делений! Терапевт и его клиент — это два партнера (пусть с разными ролями и статусом), участвующих в равноправных аутентичных отношениях. Именно в этом заключается одна из характерных особенностей Гештальт-терапии” (“Гештальт-терапия контакта”. И далее:

“«недирективный» подход Карла Роджерса превозносит эмпатию: терапевт эмоционально близок своему клиенту и относится к нему с «безусловным приятием»; терапия «центрируется на клиенте»;

• психоанализ рекомендует отношения «благожелательной нейтральности», в которых терапевт сохраняет эмоциональную дистанцию между собой и своим клиентом, следуя «правилу воздержанности», что поддерживает фрустрацию, ведущую к усилению механизмов переноса. Подобного рода сдержанные отношения Перлз определяет как пассивную фрустрацию (клиенту не отвечают) + апатию, противопоставляя ей активную фрустрацию + симпатию, которые несут провокационный смысл и содержат в себе мобилизующий клиента «вызов» (от лат.pro-vocare — взывать к). Например: «Ты знаешь, а я уже минут пять как перестал слушать, о чем ты говоришь…»;

• Гештальт, в свою очередь, поощряет симпатию: терапевт, как человеческая личность, вступает со своим клиентом в реальные отношения типа «Я/Ты». Он пробуждает у клиента осознавание (awareness) тех взаимоотношений, которые возникают между самим клиентом и окружающей средой (представленной терапевтом), и сознательно использует свой собственный контрперенос в качестве движущей силы лечебного процесса.

Таким образом он проявляет интерес к своему партнеру и вместе с тем «центрируется на клиенте». Впрочем, точно так же можно сказать, что он «центрирован на самом себе»: он внимателен к своим собственным чувствам, возникающим у него здесь и теперь в присутствии пациента, с которым он в любой момент готов сознательно разделить эти чувства.”

И доложу я вам, это очень сложно. Но интересно. Если вам тоже интересно найти баланс симпатии к себе и другому в жизни и работе, приходите к нам учиться с апреля по январь на первую ступень подготовки гештальт-терапевтов в МГИ. Тут есть подробности – http://www.b17.ru/trainings/1stgestalt.
Координаты для записи: Влалимир – anashin_vladimir@list.ru +7 926 56 118 95
и Татьяна – tatyana@psyvert.ru +7 916 718 54 06

Да, и классное видео с закадровым текстом Брене Браун, про эмпатию и сочувствие, их разницу, и уязвимость.

https://www.youtube.com/watch?v=-F0nLEUipl4

Про репутацию: когда одного фейспалма не достаточно

На самом деле я хотела написать этот пост или хотя бы подумать об этой теме прошлой осенью. Тогда случилась первая неприятная история в моей практике. У меня спросили, где бы поучиться, и я рекомендовала свою коллегу, которую знала как неплохого специалиста своего дела. Через какое-то время моя знакомая, которая просила рекомендацию, написала мне с возмущением о том, что столкнулась в курсе с гомофобией, которую преподавали практически как базовый принцип мироустройства.
В эту среду я совершила большую этическую ошибку, разместив в своем частном блоге ссылку на бодипозитивное видео, не имея на это право. И все бы ничего, если бы результатом этого не стало обсуждение в фейсбуке, которое задело меня, моих читателей, а самое главное – ни в чем не виноватую авторку видео. (Ссылки не будет, дабы не плодить мерзости). С последствиями этого выбора мне жить. Переплавляю вину в опыт. Участницей этого обсуждения с хейтерскими выссказываниями оказалась моя коллега. И несколько лет назад я рекомендавала ее мастер-класс . Как раз про образ себя, правда, профессиональный. Надеюсь, тогда никто не пострадал.
Думаю теперь про меру ответственности за свои рекомендации. Потому что пока такие вещи не вскрываются в непосредственном общении, я и не могу узнать о них. Могу опираться только на то, какую работу вижу. Видимо, в рекомендациях стану осторожнее. Но у меня так же есть просьба: если я вам рекомендовала специалиста, а он оказался ужасно не подходящим или тем более вредным, дайте мне знать. Чтобы я хотя бы не рекомендовала снова кому-то еще. Лучше в личке.
Еще очень хочется, чтобы если меня занесет в какую-то такую степь, кто-нибудь сказал в комментариях или личке: “Чего-то ты жестишь, что с тобой?” Мне обычно такие штуки помогают.

День дураков – и это не розыгрыш!


1 апреля – день дураков. Дурак, или трикстер, в мифологических сюжетах – это бог или герой, не подчиняющееся общим правилам поведения. А в колоде таро с дурака начинается путь героя. Поэтому мы (Татьяна Лапшина и Владимир Анашин) решили нарушить правила, скомбинировав форматы, и позвать вас смело совершать первые шаги в работе психолога. Поэтому у нас будет панельное интервью и мастер-класс про ресурс дурака в работе психолога.

Но все по порядку.

Панельным интервью называют встречу, в которой несколько сотрудников беседуют с одним соискателем. Мы решили поступить так же! Только с точностью до наоборот!
Не мы будем выбирать Вас, а Вы будете понимать подходим ли мы Вам в качестве психологов, преподавателей гештальт-терапии или супервизоров. А почему бы и нет?
Во время этого действия мы расскажем о себе, расскажем Вам о гештальт-подходе, о структуре обучения в программе. Приносите ваши вопросы про гештальт-терапию и практическую работу психолога – будем отвечать. И наверняка зададим интересные вопросы вам.

Мастер-класс будет включать маленький эксперимент. В нем можно будет примерить роль практикующего психолога, нащупать сильные и слабые стороны роли ученика и начинающего консультанта, а также почему психологу бывает полезно быть глупым. Мы ведь встречаемся 1го апреля!) В общем, сможете опробовать силу гештальт-подхода на себе

Ждём Вас!
Лялин переулок Центр “Практика” (Лялин переулок, д.8, стр.3), как уже было сказано, 1 го апреля начало в 11:00, завершаем в 16 часов.
Цена участия 500 рублей.
Для тех, кто планирует присоединиться к нашей программе первой ступени 7-8 апреля, эта встреча засчитывается как собеседование.
Чтобы попасть на мастерскую-интервью, нужна предварительная запись
Влалимир – anashin_vladimir@list.ru +7 926 56 118 95
или
Татьяна – tatyana@psyvert.ru +7 916 718 54 06