Category Archives: Психология

Истины не существует. Есть только подходы к истине.
Витакер К.

В данном разделе я собрала всё, что так или иначе связано с психологией, особенно, с возможностью применения психологических знаний на практике.

И еще немного о ретрофлексии

“Настоящая жестокость – это жестокость, которую мы проявляем к себе, когда боимся быть собой”.

Номи Маркс, персонаж “Восьмого чувства”

Да и нет весят одинаково

Давно хотела написать текст о забавной цепочке.
Шаг 1. Я чувствую себя неловко, отказывая. Или я чувствую себя неловко, соглашаясь на помощь. Или я чувствую себя неловко, высказывая другому свое недовольство (например, его запахом). Иногда это не неловко, а как-то сильно утружденно, хотя с чего бы: “нет”, короче “привет”.
Шаг 2. Я либо не делаю всего этого и остаюсь со своим посланием, застрявшим на полдороги. Или делаю, но остаюсь в неловкости и раздражении за пережитую неловкость.
Шаг 3. Я либо пишу в сети пост про то, о чем можно просить, или что можно предлагать, или как надо пахнуть. Либо рассказываю возмущенно друзьям, неужели не понятно, о чем можно просить, или что можно предлагать, или как надо пахнуть?! В качестве бонуса, получаю сочувствие и поддержку, иногда согласие (мол да, так приличные люди себя не ведут), иногда возражения (позвольте, но я так поступаю регулярно и другим вроде бы ок).
Схема стоит на дву ногах. Левая предполагает, что существуют высказывания, которые могут другим причинить вред, поэтому есть фразы, которые нельзя произносить, и есть единственно допустимые фразы (если партия скажет – надо, комсомолец ответит – есть!). Правая предполагает, что я знаю, какие высказывания другому могут причинить вред – сам ли догадался, другие ли подсказали. Дальше в зависимости от личностной организации в перечисленных ситуациях возникает вина или стыд. Например, моя подруга просит меня подержать использованный памперс своего ребенка. Мне бы сказать нет. Но как она это переживет?! Значит либо я соглашусь и переживу отвращение, либо не соглашусь и переживу вину. Зачем же она поставила меня в такую ситуацию! Приличные люди так не делают!
Еще хуже, когда на этих же двух ногах отрастают вынужденные невнятные согласия с последующим саботажем или же такие ответы, в которых вообще не разберешь, что человек сказатьо хотел – вероятно, конечно, да, правда тут такое дело…
Бывает ли по-другому? Бывает. Если вдруг предположить, что окружающие меня люди в состоянии пережить отказ или иную обратную связь, а также сделать то, что предлагают. И только им самим известно, что их может задеть, на что они готовы подписаться, а на что – нет. В общем, что другие – взрослые дееспособные люди. Тогда не надо думать за них наперед, тем более, что эффективность этого процесса минимальна. Мне пока такое слабо удается. Видимо, поэтому лучше меня о взаимоуважении написала Анна Черных.

Continue reading

Нащупывая реальность

Никогда не знаю, где именно натолкнусь на реальное и созвучное моменту. За завтраком любимый внезапно цитирует Мураками:

“Открываю глаза. Соображаю, где я. И даже говорю вслух. “Где я?” – спрашиваю сам себя. Вопрос, лишенный всякого смысла. Задавай его, не задавай – ответ всегда известен заранее. Я – в своей собственной жизни. Вокруг – моя единственная реальность. Не то чтобы я желал их себе такими, но вот они – мои будни, мои заботы, мои обстоятельства”.

Хотя, если бы все было так просто, моей профессии бы не существовало. И не приходилось бы помогать клиентам нащупывать эту самую реальность собственной жизни. Прошлое, будущее, фантазии – быть с этим много проще, чем найти себя в актуальных обстоятельствах.

Родительский заказ

Мои коллеги, работающие с детьми, часто рассказывают, как нелегко бывает с родителями. Они приходят и просят исправить их ребенка. Запросы такие частенько возникают от того, что ребенок в каком-то своем проявлении непереносим для родителей и других взрослых. Если говорить корректнее: взрослые при ребенке (или даже из-за него) сталкиваются с чувствами, с которыми не умеют толком обходиться, и определяют их как непереносимые. И тогда есть призрачная надежда работать с родителем.
Но бывают ситуации другого рода. С моими взрослыми клиентами частенько приходят их невидимые родители и, как суфлеры в театре, нашептывают заказ: “сделай более уверенным”, “сделай более успешным”, “сделай менее чувствительным”, “сделай более целомудренным”, “сделай менее непредсказуемым”, “сделай более удобным”. Усвоенная родительская непереносимость напрочь заглушает собственные желания. Они тонут под всеми этими “более” или “менее”. Хотя хочется в такой ситуации часто очень простых вещей: принятие от эмоционально устойчивого (но не тупого!) другого, которое потом превратится в надежное умение “быть собой” и “быть с собой”.

В оформлении использовано фото Анны Радченко из серии “Оборотная сторона материнской любви

Про незакрытые гештальты


Мысли на полях “Перлзовских чтений”

1. В своих исследованиях Блюма Вульфовна Зейгарник показала, что незавершенные действия запоминаются лучше, чем действия завершенные. Фриц Перлз предположил, что неврозы возникают от незавершенных ситуаций (гештальтов). Поэтому клиент помнит эти ситуации и приносит их своему аналитику, с которыми эти ситуации можно завершать, создавая новый опыт здесь и сейчас.
Но! Не любое воспоминание – признак незавершенного гештальта из прошлого. Даже в исследовании Блюмы Вульфовны что-то завершенное испытуемые все-таки запоминали. Кроме того, есть еще контекстуальное научение. Поэтому в схожих ситуациях память подтягивает похожий опыт, вне зависимости от эмоциональной завершенности/не завершенности пережитого. Поэтому воспоминание – всегда часть гештальта актуального и живого.
Например, если девушка расстается с любимым и вспоминает прошлые расставания, это не всегда означает, что прежние отношения не завершены. Зато точно напоминает, что расставание можно пережить и частенько даже содержит подсказку, как именно.

2. Не все гештальты должны быть немедленно закрыты, иначе преждевременная эякуляция была бы эталоном сексуальной жизни. Умение поддерживать возбуждение необходимо в любом длительном процессе. Вопрос во времени поддержания, целях и смыслах.

“Точка возврата”

maxresdefault

Узнала о существовании документального фильма Ирины Скуминой и немедленно его посмотрела. “Точка возврата” – документальное кино о работе с психической травмой. Может быть интересно как людям, далеким от психотерапии, так и тем, кто собирается работать с травмой и проходит подготовку в этом направлении.
Сюжет прост. Три терапевта: Елена Лопухина (психодраматист), Елена Петрова (гештальт-терапевт) и Ольга Троицкая (телесно-ориентированный психотерапевт) – ведут группу по работе с психической травмой. Откуда взялась группа и как они умудрились добиться нужного уровня безопасности при камерах и вот этом всем – для меня большая загадка, которая заставляет фантазировать об инсценировке. А может все взаправду – тут уже не разберешь. Техники реальные. Истории правдоподобные. Пять месяцев спустя после группы участники рассказывают о том, как изменилась их жизнь, что подчеркивает глобальность влияния травмы на жизнь. И масштабы эффекта исцеления.
Увы, есть некоторые тонкости, связанные с жанром и ограниченностью времени. Например, телесная работа показана не полностью и в искаженном хронологическом порядке. Возможно, что-то другое так же прошло редактуру. И реальную продолжительность сессий разобрать невозможно. Что не умаляет культурной ценности проделанной Ириной и ее командой работы.
Страничка фильма в FB.
Ссылка, чтобы приобрести полное видео на русском с английскими субтитрами.

По итогам презентации номера “Сексуальность и нормализация в психологической перспективе”

CMJ8deRWgAA8iuU.jpg large Презентация номера, инициированного в том числе круглым столом, превратилась в круглый стол. Дискуссия была насыщенной, поэтому мне сразу не хватило сил написать свой отклик, а теперь неделю спустя после самой встречи в свете терракта в Орландо все, что бы я ни написала, будет иметь политический оттенок. Видимо, про это в некотром смысле говорил Михаил [info]mnemtsev Немцев: пока психологи, социологи, культурологи встречаются в кулуарах и обсуждают на научных дискуссиях, как все плохо с отношением к негетеросексуальным людям в России и как всем от этого плохо, ученые ничего не меняют. Хотя, видимо, и не в этом задача науки.
Сергей Николаевич Ениколопов важную вещь сказал: по сути гомофобия – частный случай ксенофобии. Убийство геев и корректирующие изнасилования – преступления из ненависти, о которых наука уже довольно много знает. Можно и нужно заимствовать модели исследования и модели экспертиз из этой сферы. На мой взгляд, специфику ненависти добавляет чрезмерное морализаторство вокруг темы секса и слабая способность переносить отвращение и стыд в связи с телесными процессами.
Данила Гуляев интересную идею озвучил о том, что в случае с консультированием ЛГБТКИА многих психологам мешает не отсутствие знаний, а отсутствие незнания. Феноменологическая ориентация на то, что происходит с человеком может решить множество проблем в данном случае. Это то же, о чем мы писали с Ханой в статье: часто обращение ЛГБТКИА к психологу касается тех же вопросов, что заботят всех остальных. Они обращаются в состоянии личного кризиса или кризиса в паре, со сложностями в отношениях и на работе, с последствиями пережитого насилия и угрозы жизни. И в этом они ничем не отличаются от гетеросексуальных и гетеронормативных людей. И приципы работы не отличаются и не могут отличаться координальным образом. Только конфиденциальность становится очень важной, как базовое правило безопасности. И ресурсов часто у клиента будет не слишком много из-за большей изоляции. Но не всегда.
Это с одной стороны. А с другой стороны, каждый раз натыкаясь на словосочетание “лгбт-френдли” в резюме психологов я с одной стороны радуюсь – есть те, кто готов работать, – с другой расстраиваюсь. Ведь эта формулировка предполагает, что есть огромное количество нелгбт-френдли психологов, которые, надеюсь, сознают ограничения своей компетенции и не берутся работать с теми, с кем не готовы следовать правилам этики. И поэтому мне кажется, что все-таки обсуждение в профессиональных кругах что-то решает, по крайней мере для сомневающихся и открытых психологов. Просто это медленный путь. В этом смысле наш номер не содержит каких-то мега-инновационных статей. Часть – это практически ликбез. Но на данном этапе это очень важно. И хорошо, что он получился.

Welcome to the bright side of the dark side

Это видео – лекция Марии Сергеевны Егоровой “Светлые стороны тёмных черт личности”. Очень плотная. О чем? О том, что даже у самых серьезных личностных расстройств есть свои преимущества. Например, социопаты проще принимают сложные решения, а нарциссы всем нравятся. Лекция очень плотная. В ней описано много исследований, увы, не упоминаются ссылки на авторов – поэтому гуглить я их буду еще долго. Человек с той или иной выраженной чертой характера может страдать. Еще больше могут страдать окружающие. Поэтому даже ученые частенько маркируют те или иные свойства личности, как “хорошие” и “плохие”. Но все ли так однозначно?

В общем, не все то ужас, что не ужас-ужас-ужас!

Правда, у слушателя может сложиться впечатление еще интереснее, чем идея “темной триады”: “Вот эти люди с выраженным нарциссизмом, маккиавелизмом и психопатией мало того, что сволочи, так еще и выгоду получают от этого. И вряд ли это можно компенсировать абстрактным благом обществу”. Особо искушенный читатель даже добавит к выгоде определение “вторичное”. Но, ИМХО, выгода тут первичная и связана именно с болезненностью состояния изнутри. Черты характера возникают и закрепляются как наиболее удачные способы приспособления к условиям жизни еще в детстве. Психика – мощное орудие приспособления, которое позволяет нам выживать в странных природных условиях и в еще более странных социальных, например, в семье с родителем, который не причиняет ничего, кроме боли. Это не повод терпеть или прощать что-то от человека с ярко-выраженными агрессивными в отношении вас привычками, а просто факт. Это не хорошо и не плохо, это адаптация.

Большое спасибо Хане Кочетковой, которая поделилась ссылкой. А лекции “Праксиса” очень интересные. Буду делиться еще

Апология отрицательных эмоций: РОЛЬ ЭМОЦИОНАЛЬНЫХ ПЕРЕЖИВАНИЙ РАЗЛИЧНОГО ЗНАКА В РАЗВИТИИ РЕГУЛЯЦИИ ЭМОЦИОНАЛЬНОЙ ЖИЗНИ ВЗРОСЛОГО ЧЕЛОВЕКА

getIma89ge с сайта empathi.ru

Мне давно хотелось написать то, что я думаю об идеализации положительных эмоций, популярности “позитивного мышления” и пр. Но пока я планирую написать популярно, сделала наброски, которые легли в основу этой статьи. Главной целью работы является исследование роли положительных и отрицательных эмоций в саморегуляции человека. Статья состоит из трех частей. 1. Теоретический анализ проблемы деления эмоций на положительные и отрицательный. 2. Обзор зарубежных и отечественных эмпирических исследований роли эмоций обеих знаков в жизни человека. 3. Эмпирическое исследование знака эмоций, анализу которых уделяют внимание взрослые люди в процессе направленного развития регуляции эмоциональной сферы c применением СЭД (структурированного эмоционального дневника).
Continue reading

Кто такие ресурсы, о которых все говорят

Написала этот текст под замком, но мне кажется, он достоин большего. Потому что про ресурсы и ресурсные говорят все, я в том числе, но при этом понятие «ресурс» размытое и слабо определимое, магическое, в том смысле, что необъяснимое. Поэтому мне важно обозначить, что я сама вкладываю в это слово. Continue reading