Tag Archives: МГИ

Апатия, эмпатия, симпатия как ресурсы психолога

Есть одна причина, по которой я и люблю и не люблю гештальт-терапию. Это одно из направлений терапии отношениями, то есть целительным считается то, как люди вступат в контакт друг с другом. И если в классическом психоанализе психолог максимально отстранен, в некотором роде даже апатичен; если в гуманистическом подходе психолог вовлечен и эмпатичен; то в гештальт-терапии мы говорим о т.н. “контролируемымом участии”. Анна и Серж Гингер пишут об отношениях в гештальте практическ востороженно: “…Конечно же, нет! Нет ни первых, ни вторых ролей, никаких классификаций или делений! Терапевт и его клиент — это два партнера (пусть с разными ролями и статусом), участвующих в равноправных аутентичных отношениях. Именно в этом заключается одна из характерных особенностей Гештальт-терапии” (“Гештальт-терапия контакта”. И далее:

“«недирективный» подход Карла Роджерса превозносит эмпатию: терапевт эмоционально близок своему клиенту и относится к нему с «безусловным приятием»; терапия «центрируется на клиенте»;

• психоанализ рекомендует отношения «благожелательной нейтральности», в которых терапевт сохраняет эмоциональную дистанцию между собой и своим клиентом, следуя «правилу воздержанности», что поддерживает фрустрацию, ведущую к усилению механизмов переноса. Подобного рода сдержанные отношения Перлз определяет как пассивную фрустрацию (клиенту не отвечают) + апатию, противопоставляя ей активную фрустрацию + симпатию, которые несут провокационный смысл и содержат в себе мобилизующий клиента «вызов» (от лат.pro-vocare — взывать к). Например: «Ты знаешь, а я уже минут пять как перестал слушать, о чем ты говоришь…»;

• Гештальт, в свою очередь, поощряет симпатию: терапевт, как человеческая личность, вступает со своим клиентом в реальные отношения типа «Я/Ты». Он пробуждает у клиента осознавание (awareness) тех взаимоотношений, которые возникают между самим клиентом и окружающей средой (представленной терапевтом), и сознательно использует свой собственный контрперенос в качестве движущей силы лечебного процесса.

Таким образом он проявляет интерес к своему партнеру и вместе с тем «центрируется на клиенте». Впрочем, точно так же можно сказать, что он «центрирован на самом себе»: он внимателен к своим собственным чувствам, возникающим у него здесь и теперь в присутствии пациента, с которым он в любой момент готов сознательно разделить эти чувства.”

И доложу я вам, это очень сложно. Но интересно. Если вам тоже интересно найти баланс симпатии к себе и другому в жизни и работе, приходите к нам учиться с апреля по январь на первую ступень подготовки гештальт-терапевтов в МГИ. Тут есть подробности – http://www.b17.ru/trainings/1stgestalt.
Координаты для записи: Влалимир – anashin_vladimir@list.ru +7 926 56 118 95
и Татьяна – tatyana@psyvert.ru +7 916 718 54 06

Да, и классное видео с закадровым текстом Брене Браун, про эмпатию и сочувствие, их разницу, и уязвимость.

https://www.youtube.com/watch?v=-F0nLEUipl4

Про Московский Гештальт Институт

Пока мы с Володей Анашиным готовимся к проведению первой ступени, мы много встречаемся и вспоминаем, как сами становились гештальт-терапевтами. У нас на страничке уже выложено несколько володиных зарисовок. Моя история мне никак не дается. Но я уже нащупала несколько важных точек. И одна из них – это выбор МГИ. К тому моменту я уже была кандидатом психологических наук, имела опыт участия в психодраме и различных мифодрамах, была клиентом аналитика и кбт-шника, была на семинарах по нарративной практике, общалась с юнгианцами, но выбрала все-таки гештальт-подход. Пыталась пойти по пути меньшего сопротивления, не разбираться в программах подготовки и пойти учиться по стопам моего коллеги, но передумала (если честно, обиделась на конкретного человека и зачем-то распространила свою обиду на всю организацию). И стала выбирать другое место. Почему я выбрала именно Московский Гештальт Институт?

1. Тусовка. Я смотрела на то, как общаются и ведут себя разные знакомые мне гештальтисты. И гештальтисты МГИ мне больше всего нравились. Причем настолько, что мне хотелось с ними подружиться и тусоваться. Они были открытыми, любопытными и поддерживающими, совсем не пафосными, легкими на подъем, талантливыми во множествах видах творчества. Думаю, мне просто повезло с выборкой из МГИ. Поэтому пункт первый – самый необъективный и критериев. Но он оказался самым важным, потому что поддерживал и поддерживает меня в нелегкие моменты личных и профессиональных кризисов. Поддерживает не критерий, конечно, а друзья и приятели среди коллег, с которыми я познакомилась и сблизилась в процессе обучения и развития в профессии.

2. Сообщество. Когда я в первый попала на сайт МГИ (gestalt.ru), я увидела огромный раздел “наши сотрудники”. И там было огромное количество людей-профессионалов своего дела, признаных и принятых в сообществе. Сейчас раздел есть и он еще больше (слева на сайте ссылки под надписью “персоналии”). А еще там был раздел с мероприятиями. И в нем были конференции, семинары, специализации, интенсивы по всей стране. Все это для студентов и коллег. Доступно. Разнообразно.

3. Терапия и супервизия. Прохождение часов личной терапии и супервизии было (и остается) необходимым условием сертификации. По началу моей истории вы могли догадаться, что я была типичным колобком, который и от психоаналитика ушел, и от нлписта ушел. При этом я верила в ценность личной терапии в становлении профессионалом помогающих практик, и хотела место, которое меня будет пинать в эту сторону. Внутри оказалось все по-другому: МГИ не пинает, но устойчиво в своих требованиях и предлагает удобные опции получения терапии и супервизии. Кроме того, первая ступень сама по себе проходит в терапевтическом формате, так что не улизнешь. (И важно понимать, что помимо учебных часов в группах, нужно будет на терапию и супервизию выделить ресурсы в своем расписании и кошельке).

4. Автономность и ответственность. К тому моменту я уже работала достаточно долго преподавателем и видела, как неудачно работают системы, которые обтесывают человека до профессионала. Берут человека и начинают делать из него психолога по образу и подобию государственного стандарта. А в результате выпускник оказывается сломлен да еще и привязан к единственной профессии, которую и нести не понятно как, и бросить жалко, но столько же вложено! В МГИ есть свой стандарт, но важной его частью является поддержка автономности и ответственности. В результате не все студенты обучающих программ становятся гештальт-терапевтами. Зато они становятся писателями, художниками, музыкантами, госслужащими, маникюршами и пр., получающими удовольствие от работы на выбранном пути. И хочется верить, что проходя подготовку в МГИ, они стали чуть больше собой. Я стала. А может дело не в учебе, а в том, что в 30-35 приходит время не только социализироваться, но и думать, что такого сделать, чтобы интересно себе и полезно другим.

Конечно, можно опираться на другие критерии для выбора. Например, сертификат, который получается на выходе (в МГИ дают сертификаты EAGT, но не дают GATLA), продолжительность обучения (от трех до бесконечности лет), расписание (трехдневки по выходным + ты сам составляешь себе программу, не считая необходимого минимума), ценник (разные цены в зависимости от уровня и амбиций ведущих). Но для меня решающими были те, что я перечислила в п.1-4.

И самое важное, жалею ли я о своем выборе? Нет. Правда, искушение сертификатом GATLA не дает мне покоя и я все порываюсь пойти подучиться.