Tag Archives: мысли

Ничего не хочется… Нет сил… Ничего не помогает… Заставьте меня!

“Работай негр, солнце еще высоко!” – говорю я себе и с тяжелым вздохом сажусь проверять студенческие работы. В отечественной психологии то, что я делаю, называют проявлением воли или волевым усилием. Психолог Лев Семенович Выготский утверждал, что мы учимся что-то делать, направлять свои усилия на достижение цели, усвоив то, как нами управляли взрослые. Окружавшие меня взрослые говорили, что нужно много работать, стараться и выматываться, чтобы все получилось.
Вообще-то, мне очень повезло. Мои взрослые мало меня ругали за провалы в работе и учебе. Поэтому когда мне нужно, я говорю себе: “Работай, негр, солнце еще высоко!” и это срабатывает, хотя и заставляет прикладывать кучу лишних усилий, потому что выматываться – это нормально.
Как-то ко мне обратилась клиентка. Она жаловалась на то, что дело, которое ей так нравилось раньше, больше совсем не радует. И что она совсем не может им заниматься. И сотни других дел выглядят более привлекательными. Старое же греет сердце и амбиции, бросать его не хочется.
– Как я могла бы вам помочь?
– Только не смейтесь. Я представляю это так: вы встанете у меня за спиной с нагайкой и будете подстегивать меня…
– В смысле “бить”, “стегать”?!

Этот диалог звучит дико. Или как шутка, в лучшем случае. Но лишь благодаря своей прямоте. Большинство людей сглаживают углы и приглашают постегать более тонко. Они говорят: “Я не должен давать себе спуска! мне нужно себя заставить! помогите мне в этом!” Самопинки не работают и в поисках того, кто бы пинал, люди приходят к психологу. Но пинки уже не работают. Почему?
Вспомним лабораторных крыс. Если за поворотом налево крысу ожидает удар током, она перестает ходить налево. Если за поворотом направо крысу ждет еда, она ходит направо снова и снова, пока еда не перестанет там появляться. Этому факту никто не удивляется. Не знаю, как воспринимает мир крыса, но подозреваю, что как только опыт удара током или насыщения едой прописывается в мозге, она перестает хотеть ходить налево и начинает хотеть ходить направо. Но, если крыса попросту находится в комнате, где ее бьют током, и ни на что не может повлиять, она покорно ложится на пол и ничего не делает.
Человек очень похож на крысу. Он предпочитает избегать ситуаций с неприятными переживаниями и стремится повторять ситуации с приятными. И рано или поздно полностью теряет стремление что либо делать, когда ничто не сделает лучше. Но вместо реального удара тока нам бывает достаточно пары слов, мыслей или эмоций. Так почему же мы ждем, что будем хотеть заниматься делом, при столкновении с которым постоянно жалим себя виной, стыдом и отчаянием? Или что мы будем решать новые и новые задачи, от завершения которых едва ли получаем краткое удовольствие, тут же забывая его и переходя к новым целям? Человек предсказуем, как крыса. Если учеба и работа причиняют боль, он избегает учебы и работы. Если посиделки с друзьями и компьютерные игры причиняют удовольствие, он продолжает общаться и играть. Если у него нет выбора, работать или не работать, он перестает стремиться вообще куда бы то ни было.
Единственная форма поведения, которую поддерживает наказание, – избегание наказания. В этом мы не отличаемся от крыс. Зато мы отличаемся в способности к обобщению. Это означает, что человек, крепко наказанный за ошибку, сначала начинает избегать ошибок, потом ситуаций проверки, а потом ситуаций угрозы проверки. Пока наконец не решит избегать реальности вовсе, потому что лучше думать о том, что я могу нарисовать великую картину, чем нарисовать обыкновенную, про которую кто-то скажет: “Что за фигня?!” А такой точно найдется. И в нашей культуре с большей вероятностью, чем, например, в Америке. И все это избегание отнимает силы, которые могли бы пойти на занятие делом, результат которого будет проверен и оценен.


Картинку утащила у Ани Леонтьевой

Надеюсь, я описала достаточно безвыходную картину: по мере обучения и социализации мотивация любой общественно полезной деятельности у большинства восточных европейцев должна зачахнуть окончательно задолго до достижения возможного пика продуктивности. Что делать?
1. Начать себя хвалить. А для этого замечать реальные результаты действий и не преуменьшать их. Если самому замечать не удается, найти тех, кто будет поначалу это делать за вас. Психолог, друзья, любая группа поддержки в чем-то. Не обязательно себя хвалить как-то особенно сильно. Важно просто заметить, что что-то получается. Даже если оно у вас получается каждый день на протяжении последних 10 лет. И получается у вех на свете, даже у вашей собаки.
2. Праздновать успех, если он случился. Или хотя бы давать себе время пережить завершение дела, не начиная новое: “Я это сделал(а)”. Важно уделять внимание тому, что именно и как было сделано, чтобы результат получился. И благодарить себя за успех.
3. Перестать себя ругать. Другие с этим и без вас справляются. Как только заметили, что снова себя ругает, вспомните, что эта стратегия не эффективна, и похвалите себя за то, что вовремя спохватились 😉
4. Выработать в себе ответ “Сфигали?!” на любые непрошеные обратные связи. Да, на позитивные тоже.
5. И после этого учиться спокойно оценивать свои дела по внутренним переживаниям: “получилось/не получилось”, “нравится/не нравится”, продолжая соблюдать пункты 1-3. А также переваривать запрошенные обратные связи через призму или в контексте этих переживаний. Для этого потребуется интерес к себе реальному, такому какой я есть. Много интереса.
Как видите, все просто. Но на самом деле – это очень сложная ежедневная работа. Потому что ругать себя научили почти каждого, а относиться к себе с уважением и благодарностью за достигнутое – единицы.

Про прокрастинацию

Про любовь и нуждаемость

Подглядела у [info]naritsyna простую мысль: “Человек часто путает понятия “быть нужным” и “быть любимым”, и отчаянно пытается стать нужным, стремясь оказаться любимым. А это вещи разные”.
Вещи разные. Но! Мне кажется, оказаться любимым здорово, но тревожно. Страшно же потерять расположение того, кто любит. А если я тому, кто любит нужна, он от меня никуда не денется. Иллюзия, конечно, но успокоительная. Принимать любовь, не ограничивая другого и не подчиняя – отдельный навык.

Обратные связи: развитие от противного

Часто клиенты приходят в терапию из-за чьей-то обратной связи, даже вороха обратных связей. Как правило, негативных. Например, кому-то сказали, что он слишком обидчивый и от этого все проблемы. И человек начинает изо всех сил работать над собой, чтобы стать менее обидчивым.
Я с детства была уверена, что я некомандный игрок, всегда тяну одеяло на себя и совсем не помогаю другим участникам группы в совместном деле. Я так хорошо работала над собой, что даже не бралась вести группы одна (вдруг перетяну все на себя, а тут котерапевт подстрахует), работая с другим всегда была внимательна, чтобы давать пространство котерапевту и участникам группы, а если вдруг что-то для себя (а это неизбежно, иначе, что за работа?) – то пугалась или стыдилась. В результате на интесиве вовсе растерялась, когда оказалась ведущей процесс-группы единолично. Выяснилось, что пространства для других участников я даю, неплохо налаживаю взаимодействие между ними, зато что-то сделать единолично и для себя (все равно же для группы) – целая задача и приключение. Так что первая важная штука про обратные связи – иногда они устаревают. Хороши актуальные обратные связи.
Второе важное – не все обратные связи про тех, кому их дают (зато всегда про тех, кто дает). Сейчас я даже теряюсь, по какому поводу и откуда получила “сакральное” знание о собственной некомандности. И отдельная работа понимать, какие обратные связи важно учитывать немедленно, какие брать на заметку и перепроверять (лучше все), а какие и вовсе отбросить.
Третье – положительные обратные связи не менее ценны для роста и развития, чем отрицательные. Можно пытаться исправить то, что другим не нравится и, возможно, чем-то осложняет жизнь, а можно пытаться совершенствовать то, что жизнь делает лучше. Подозреваю, что под некомандностью имели в виду мое “шило в попе” и “инициативность”, в результате – учусь им заново. Увы, с таким запросом: “мне все говорят, что я хорошо считаю в уме, как бы применить это во благо и считать лучше” – редко приходят за консультацией. А на самом деле, хорошо уметь усваивать, держать под рукой список положительных обратных связей на случай перегруза отрицательными и для того, во что можно инвестировать, пока это интересно.
Четвертое – положительные обратные связи так же не всегда касаются тех, кому их дают. Но при их дефиците можно хвататься за каждое доброе слово и дольше, чем хотелось бы, поддерживать отношения, в которых хвалят. Это вовсе не обязательно. Можно принять, сказать спасибо и этого вполне достаточно.
А процесс-группа была интересная и теплая одновременно. До сих пор вспоминаю всех с нежностью. Хорошо было.

Про групповой контекст на публичных группах

Как-то раз @Алексадр Вечерин позвал меня провести для его студентов группу и демонстрационную работу гештальт-терапевта. Чтобы будущим поколениям было на чем анализировать основные принципы и интервенции гештальтистов. Уже месяц прошел, а я мысленно возвращаюсь к той группе. И не только из предвкушения стыда – записи пока что не видела 😉 А из интереса.
Думаю, про то, как публичность влияет на групповое поле. Какие темы в такой ситуации оказываются поддержанными или не поддержанными. На группе, о которой я вспоминаю, в итоге возникла тема самопредъявления и восприятия другими. Вполне себе обыкновенная на группах вообще, но, обычно, возникающая не в первый день работы. А вот темы личного пути, желаний и устремлений легко отошли в фон. Когда вела открытое занятие по “Основам гештальт-терапии” – была ровно та же история. И у участников было очень много стыда. Интересно, возможно ли вообще забыть про цепкий взгляд видео-камеры или стороннего наблюдателя и просто продолжать быть собой? Или как раз тема аутентичности и взглядов окружающих – первые робкие шаги к этой цели? Тем более, что в современном мире глобализации и соцсетей взглядов этих все больше и все меньше возможности их контролировать.

Про уважение и доверие

Пока я маленькая и совсем бессильная, остается смотреть на других снизу вверх. К другому и большому можно почувствовать в лучшем случае восхищение и зависть, в худшем – страх. Уважение и доверие возможны после принятия собственных сил и возможностей.

Про незакрытые гештальты


Мысли на полях “Перлзовских чтений”

1. В своих исследованиях Блюма Вульфовна Зейгарник показала, что незавершенные действия запоминаются лучше, чем действия завершенные. Фриц Перлз предположил, что неврозы возникают от незавершенных ситуаций (гештальтов). Поэтому клиент помнит эти ситуации и приносит их своему аналитику, с которыми эти ситуации можно завершать, создавая новый опыт здесь и сейчас.
Но! Не любое воспоминание – признак незавершенного гештальта из прошлого. Даже в исследовании Блюмы Вульфовны что-то завершенное испытуемые все-таки запоминали. Кроме того, есть еще контекстуальное научение. Поэтому в схожих ситуациях память подтягивает похожий опыт, вне зависимости от эмоциональной завершенности/не завершенности пережитого. Поэтому воспоминание – всегда часть гештальта актуального и живого.
Например, если девушка расстается с любимым и вспоминает прошлые расставания, это не всегда означает, что прежние отношения не завершены. Зато точно напоминает, что расставание можно пережить и частенько даже содержит подсказку, как именно.

2. Не все гештальты должны быть немедленно закрыты, иначе преждевременная эякуляция была бы эталоном сексуальной жизни. Умение поддерживать возбуждение необходимо в любом длительном процессе. Вопрос во времени поддержания, целях и смыслах.

Про порочный круг сверхконтроля

Сегодня (то есть уже вчера), я зашла в трамвай и через какое-то время почувствовала, что что-то не так. Осмотревшись, я сообразила, что не считая водителя, четверть людей в трамвае были сотрудниками мосгортранса. Контроллеры в синей форме сидели рядком один за другим. А на первом сиденьи в сером камуфляже ехал представитель службы профилактики правонарушений. Помимо формы и других опознавательных знаков на нем висело устройство с говорящим названием “dozor”. На беджах контроллеров появилось предупреждение о видео-наблюдении. Я тихонько улыбнулась мысли о том, что у мосгортранса все под контролем.
Середина дня. За окном просыпается по весне природа. На душе такое хорошее настроение , что все эти люди в форме мне кажутся милыми и дружелюбными. Но чем ближе было к метро, тем страннее было. Потому что в вагон заходили разные люди, мест не прибавлялось, а фронт сотрудников мосгортранса так и сидел змейкой друг за другом. Вновь вошедшим присесть было некуда, кое-то даже выходил, видимо, решив подождать менее заполненного трамвая.
Хорошая метафора контролирующей системы, что в организации, что в голове. Когда ресурса много (есть, где сесть) , не заметно, сколько сил отжирает контроль. Но на каком-то этапе наема проверяющих для проверки проверяющих проверки проверяющих работника становится очевидным, что на обслуживание процесса проверки уходит больше , чем на дело, ради которого все затевалось. Что трамвай везет людей, которым платит за то, чтобы проверить, что ему будут платить люди, которые решили не входить в трамвай, потому что места заняты контролерами.
Думаю, что у мосгортранса на самом деле все хорошо. Есть специально нанятые люди, которые посчитают , сколько контролеров выгодно, а сколько нет. А у меня? Сколько сил уходит на то, чтобы не сказать лишнего или сказать все правильно? Отследить малейшую реакцию других людей на то, что я говорю и делаю, а еще лучше учесть заранее? Проверить и перепроверить билеты и рейс перед вылетом? Пронаблюдать, насколько качественно студенты пишут свои работы? Ответить на все вопросы и самой проверить потом, правильно ли ответила? Продумать все наперед? Сколько я вкладываю усилий в то, чтобы вдруг не столкнуться с непредвиденной ситуацией, особенно если у меня нет сил, потраченных на то, чтобы с этой ситуацией не столкнуться?
На этой светлой мысли я вышла из трамвая. И тут-то я обнаружила, что пока наблюдала за пробуждающейся природой, а потом размышляла о контроле, как раз заплатить за проезд я забыла. А контролеры ко мне так и не подошли, ни один.

Про выбор


В последнее время я частенько думаю, что все причинные объяснения человеческих решений иллюзорны. Сложно верить в обратное, столько лет читая всякое про нейробиологию. Человек понимает, что как-то сделал выбор, через пару сотен милисекунд после того, как выбор сделан. Не верить – дико тревожно, потому что приходится отказываться от иллюзии контроля.
Личный опыт и опыт терапии подсказывает, что на самом деле значение имеет не само решение, а то, что я делаю, что при этом чувствую и готовность иметь дело с последствиями. И иногда с ними легче иметь дело, объясняя свои поступки рациональным или аффективным решением.
У Макса [info]votsep Пестова про это есть длинный и серьезный текст.

Глубина предновогодней депрессии пропорциональна сумме нереализовавшихся за год ожиданий от себя и мира. Берегите себя