Tag Archives: психотерапия

Про терапевтические отношения

В прошлые выходные на третьей ступени, где я потихоньку учусь супервизии и тренерству, обсуждали терапевтические отношения. Для моих клиентов часто оказывается неочевидным, что у нас возникают какие-то “отношения”, или они стараются этот факт игнорировать. Тем не менее, если процесс не завершается разовым консультированием, а иногда, даже если и завершается, отношения случаются. И с одной стороны, они отличаются от привычных дружеских, приятельских отношений или формальных отношений с коллегами или наемными работниками, с другой – чем-то могут их напоминать.
С одной стороны это личные отношения, с другой стороны они регулируются четкими договоренностями о том, как, сколько и для чего в них происходит. Отношения эти исходно неравные, так как один участник обращается за помощью ко второму. И выравниваются они в том числе деньгами, которые клиент отдает за наши встречи. А также уважительным и заинтересованным отношением психотерапевта к клиенту. Вне зависимости от того, долгосрочные это или краткосрочные отношения, они совершенно точно конечные. И заканчиваются тогда, когда запросы клиента исчерпаны. Или в любой другой момент, когда он решит остановиться. И в идеале это отношения сотрудничества, в которых оба в равной степени работают для достижения поставленных целей.
Почему так важно, что отношения возникают? Большинство запросов на психотерапию можно разделить на две категории: у меня нет отношений, которые я хочу; у меня есть отношения, которые я хочу изменить или разорвать. Подозреваю, что вне отношений у человека вообще не возникает психологических проблем (только где вы видели человека вне отношений?). Клиент приходит со своим запросом к психотерапевту и начинает строить отношения так, как умеет, привычным себе способом. Психотерапевт, внимательно включаясь в этот процесс, помогает заметить, как именно клиент это делает и к чему это приводит. Иногда психотерапевт может предложить клиенту попробовать что-то новое: способ, которым пользуется психотерапевт; или способ кого-то из их знакомых, а ещё лучше совершенно новый способ построения отношений, который находится для себя клиент. Так может возникнуть новый опыт и навык, который клиент, если захочет, применит в других своих отношениях. И не менее важное новое самого ношение клиента.
Все отношения похожи на литературные произведения из экcпозиции, завязки, кульминации, развязки и эпилога. В них есть предыстория, с которой оба вступают в отношения; знакомство; сближение и установление договоренностей; совместные действия; завершение и расставание. Хорошо, если в психотерапии удается уделить достаточно внимания каждому шагу. Поэтому важно не только начало, но и завершение. И психотерапевты часто просят о том, чтобы оно было и проходило очно.

Родительский заказ

Мои коллеги, работающие с детьми, часто рассказывают, как нелегко бывает с родителями. Они приходят и просят исправить их ребенка. Запросы такие частенько возникают от того, что ребенок в каком-то своем проявлении непереносим для родителей и других взрослых. Если говорить корректнее: взрослые при ребенке (или даже из-за него) сталкиваются с чувствами, с которыми не умеют толком обходиться, и определяют их как непереносимые. И тогда есть призрачная надежда работать с родителем.
Но бывают ситуации другого рода. С моими взрослыми клиентами частенько приходят их невидимые родители и, как суфлеры в театре, нашептывают заказ: “сделай более уверенным”, “сделай более успешным”, “сделай менее чувствительным”, “сделай более целомудренным”, “сделай менее непредсказуемым”, “сделай более удобным”. Усвоенная родительская непереносимость напрочь заглушает собственные желания. Они тонут под всеми этими “более” или “менее”. Хотя хочется в такой ситуации часто очень простых вещей: принятие от эмоционально устойчивого (но не тупого!) другого, которое потом превратится в надежное умение “быть собой” и “быть с собой”.

В оформлении использовано фото Анны Радченко из серии “Оборотная сторона материнской любви

“Точка возврата”

maxresdefault

Узнала о существовании документального фильма Ирины Скуминой и немедленно его посмотрела. “Точка возврата” – документальное кино о работе с психической травмой. Может быть интересно как людям, далеким от психотерапии, так и тем, кто собирается работать с травмой и проходит подготовку в этом направлении.
Сюжет прост. Три терапевта: Елена Лопухина (психодраматист), Елена Петрова (гештальт-терапевт) и Ольга Троицкая (телесно-ориентированный психотерапевт) – ведут группу по работе с психической травмой. Откуда взялась группа и как они умудрились добиться нужного уровня безопасности при камерах и вот этом всем – для меня большая загадка, которая заставляет фантазировать об инсценировке. А может все взаправду – тут уже не разберешь. Техники реальные. Истории правдоподобные. Пять месяцев спустя после группы участники рассказывают о том, как изменилась их жизнь, что подчеркивает глобальность влияния травмы на жизнь. И масштабы эффекта исцеления.
Увы, есть некоторые тонкости, связанные с жанром и ограниченностью времени. Например, телесная работа показана не полностью и в искаженном хронологическом порядке. Возможно, что-то другое так же прошло редактуру. И реальную продолжительность сессий разобрать невозможно. Что не умаляет культурной ценности проделанной Ириной и ее командой работы.
Страничка фильма в FB.
Ссылка, чтобы приобрести полное видео на русском с английскими субтитрами.

А чего? Хорошая ж интервенция для спрямления посланий

irIs2qiBzkA

Этика и эстетика гештальт-терапии 2016

mieN4FV4A8Q_tn

Вчера получила фотографии с интенсива от Наташи и вспомнила, что так и не написала о впечатлениях, хотя обещала. Ну и вообще о многом вспомнила с улыбкой.
Это был первый интенсив, на который я поехала супервизором. Причем мне очень повезло с супервизорской группой и особенно с котерапетом для ведения процессгруппы. Такое количество опытных коллег, у которых можно учиться, – редкое везение. Наверное, это уже тенденция – попадать к тем, кто старше и опытнее для совместного дела. И тут, с одной стороны, большой кредит доверия, которому надо соответствовать. С другой стороны, можно расслабиться и ошибаться – старшие поправят. Побеждали попеременно то одна, то другая сторона.
С теплотой вспоминаю наш взаимодополняющий дуэт с Зиной Березиной, с ее чувствительностью и моей вдумчивостью, и беседы о разнице взглядов женщин разного поколения. И нашего чудесного супервизора Ярослава Будько. Continue reading

Белые ночи: этика и эстетика гештальт-терапии 2016

Вернулась в Москву с интенсива из-под Санкт-Петербурга. 12 дней училась быть супервизором. Очень непростой для меня получился интенсив. Полный отчет напишу попозже, а пока текстовое и инстаграмнутое, по материалам групп и сессий

– Как думаешь, это съедобный гриб?
– Условно съедобный.
– Это как терапевт условно сертифицированный…
– Годен после вымачивания в экстракте супервизии в течение многих часов.
Continue reading

13329216_1299350410092991_200817344_n.jpg-ig_cache_key=MTI3MzgyMTYxNDI3NTE3NTE0NA==

“В нашем сообществе чаще всего возникают в ситуации профессионального экзамена при окончании обучения. Хорошо, что не чаще…” И.Д. Булюбаш “Как быть полезным терапевту или АЛГОРИТМ ОЧНОЙ СУПЕРВИЗИИ

Очередные студенты защитились. В этот раз не послушала все работы и не рецензировала ничего. И ловлю себя на ощущении пустоты: будто бы ждала ежегодного праздника урожая, а его не случилось. И ни на Geek piknik, ни на психолгический пикник я не попадаю.
На этой безрадостной ноте пойду собирать сумку на третью ступень и наконец-то спать.

По итогам презентации номера “Сексуальность и нормализация в психологической перспективе”

CMJ8deRWgAA8iuU.jpg large Презентация номера, инициированного в том числе круглым столом, превратилась в круглый стол. Дискуссия была насыщенной, поэтому мне сразу не хватило сил написать свой отклик, а теперь неделю спустя после самой встречи в свете терракта в Орландо все, что бы я ни написала, будет иметь политический оттенок. Видимо, про это в некотром смысле говорил Михаил [info]mnemtsev Немцев: пока психологи, социологи, культурологи встречаются в кулуарах и обсуждают на научных дискуссиях, как все плохо с отношением к негетеросексуальным людям в России и как всем от этого плохо, ученые ничего не меняют. Хотя, видимо, и не в этом задача науки.
Сергей Николаевич Ениколопов важную вещь сказал: по сути гомофобия – частный случай ксенофобии. Убийство геев и корректирующие изнасилования – преступления из ненависти, о которых наука уже довольно много знает. Можно и нужно заимствовать модели исследования и модели экспертиз из этой сферы. На мой взгляд, специфику ненависти добавляет чрезмерное морализаторство вокруг темы секса и слабая способность переносить отвращение и стыд в связи с телесными процессами.
Данила Гуляев интересную идею озвучил о том, что в случае с консультированием ЛГБТКИА многих психологам мешает не отсутствие знаний, а отсутствие незнания. Феноменологическая ориентация на то, что происходит с человеком может решить множество проблем в данном случае. Это то же, о чем мы писали с Ханой в статье: часто обращение ЛГБТКИА к психологу касается тех же вопросов, что заботят всех остальных. Они обращаются в состоянии личного кризиса или кризиса в паре, со сложностями в отношениях и на работе, с последствиями пережитого насилия и угрозы жизни. И в этом они ничем не отличаются от гетеросексуальных и гетеронормативных людей. И приципы работы не отличаются и не могут отличаться координальным образом. Только конфиденциальность становится очень важной, как базовое правило безопасности. И ресурсов часто у клиента будет не слишком много из-за большей изоляции. Но не всегда.
Это с одной стороны. А с другой стороны, каждый раз натыкаясь на словосочетание “лгбт-френдли” в резюме психологов я с одной стороны радуюсь – есть те, кто готов работать, – с другой расстраиваюсь. Ведь эта формулировка предполагает, что есть огромное количество нелгбт-френдли психологов, которые, надеюсь, сознают ограничения своей компетенции и не берутся работать с теми, с кем не готовы следовать правилам этики. И поэтому мне кажется, что все-таки обсуждение в профессиональных кругах что-то решает, по крайней мере для сомневающихся и открытых психологов. Просто это медленный путь. В этом смысле наш номер не содержит каких-то мега-инновационных статей. Часть – это практически ликбез. Но на данном этапе это очень важно. И хорошо, что он получился.