Tag Archives: книги

Как мы читаем?

Сегодня мы уже не только то, что мы едим. Но ещё и то, что читаем, смотрим, слушаем. При чем не только, что, но и как. Жадно заглатываем без разбора или медленно вникаем, разжевываем и перевариваемой? Хватаем что-то поинтереснее или прислушивается к тому, чего хочется, и подбираем то, что удовлетворит наш интерес? Способны ли мы критиковать поступающую информацию или соглашаемся со всем? Или наоборот, критикуем и ни с чем до конца не соглашаемся? Насколько мы можем переключаться между этими способами осознанно?

***
Многие современные книги по облегчению жизни, развитию творчества, личностному росту и пр. повышению эффективности наводят на мысли о рынке неврозов. “Продай свой синдром подороже”. Волшебные уборки, одержимые фитнессняши, биохакеры настоящего и будущего… .
Последние несколько недель читала много про биохакинг и замечала, насколько эти идеи заразительны. Само по себе – это не плохо. Любой симптом – когда-то был эффективной адаптацией конкретного человека к определенным условиям. Здорово, если что-то из чужих адаптаций сможет прижиться. Сложности возникают тогда, когда этот способ перестает меняться, а жизненная ситуация продолжает это делать с завидной регулярностью. А ещё когда он вообще не подходит к ситуации, потому что я в другой стартовой ситуации, нежели автор синдрома. И тогда мы возвращаемся к пункту первому, как обращаться с чужими идеями.

***
Подумала еще, и поняла, что иногда заразительность идей все-таки не настолько полезна, насколько вредна. Одна клиентка сравнила часть книг по саморазвитию с пикапом: сначала повысить уязвимость и восприимчивость жертвы (понизив самооценку, в основном) затем предложить заплатку уязвимости (но для меня ты особенная). Сначала вам объясняют, как у вас все плохо. Насколько вы на самом деле неэффективны, замкнуты, чувствительны и пр. Дальше потрясающий воображение ход: вы исключительны, благодаря этой сложности, но вы не одни – с этим все сталкиваются. А затем – voilà – способ все исправить. Вы, конечно, взрослый человек, можете этим способом не пользоваться, но попробуйте, хуже то не будет.
Так вот, способ может не сработать, а уязвимость (в плохом смысле этого слова), обостряется.
В общем, фильтруйте книжный пикап.

Лиза Фельдман Барретт “Как рождаются эмоции”

Это необычная запись в рубрике “Последняя страница“, потому что эту книгу я читала 2,5 раза. Один раз на английском, второй раз параллельно на русском, внося научные правки. Теперь книжка вышла и я, с удовольствием, перечитываю то, что получилось. Сейчас на сайте МИФа скидка, в том числе на всякий научпоп, поэтому я решила поделиться впечатлениями.
Какое-то время назад я зареклась работать с текстами, определив для себя, что сейчас не достаточно усидчива. Но тут Ксюша Пахорукова рекомендовала меня как человека, разбирающегося в психофизиологии, издательству, книжки которого я очень люблю. Выяснилось, что им был нужен научный редактор для книги, которая стояла у меня в ближайших заказах с Амазона, поэтому я не смогла отказаться. И не жалею.
Почему я так хотела ее прочитать? С первого курса МГУ я была очарована эмоциональными явлениями. Настолько, что все 8 лет посвятила их изучению. Мне долго не давал покоя один парадокс. Эмоции – это та часть психики, где тело и душа переплетены особенно тесно. Нет эмоций без телесных изменений, причем, потенциально заметных субъекту. Но при этом толпы ученых ищут соответствие эмоциям в разных структурах мозга, мозговых волнах, кровотоке и не находят. То есть находят, но все время разные. Чем больше исследований – тем больше противоречий. Как так? Я думала, что дело в статистике и математическом аппарате. А что если исходные посылки были не верны? Сама задача поставлена неверно? Что если нет никакой прямой связи между работой нервной системы и переживаемыми, выражаемыми и считываемыми эмоциями? И как тогда? Я сломала свою голову об этот вопрос и ушла из науки в практики осознавания эмоций и гештальт-терапию как форму прикладной психофизиологии.
Книга “Как рождаются эмоции” содержит потенциальные ответы, на мучившие меня вопросы, описывая основные положения и первые экспериментальные свидетельства в пользу теории конструирования эмоций: “В каждый момент бодрствования ваш мозг использует прошлый опыт, организованный в виде понятий, чтобы руководить вашими действиями и приписывать значение вашим ощущениям. Когда затронутые понятия являются понятиями эмоций, ваш мозг конструирует случаи явления эмоции”. Эмоции – результат, с одной стороны, приспособительных изменений биохимии в организме, а с другой стороны – самовосприятия, описания, категоризации состояния организма головным мозгом. Изменения в организме могут быть сколько угодно похожи (как симптомы гриппа с дрожью в коленках, потливостью и бабочками в животе, могут быть похожи на первые моменты влюбленности), но в разных ситуациях они интерпретируются и называются разными словами, что в свою очередь влияет на состояние и ситуацию, через наши действия. Нет специфических эмоциональных зон в мозге. Есть центры, которые распределяют телесные ресурсы, готовя нас к определенному поведению; есть центры, которые предсказывают, какое поведение будет адаптивно; есть центры, которые категоризуют явления окружающего и внутреннего мира. Совместная работа всех этих центров дает многообразие нашего внутреннего мира.
На этом моменте все не заинтересованные в решении психофизиологической проблемы люди могли бы выкинуть захлопнуть книжку и выкинуть прочитанное из головы, если бы устройство эмоций и наших представлений о них не определяло настолько нашу реальность: то, как мы воспринимаем человека; какие решения выносим в суде (и судья, и присяжные); как строим отношения; как заботимся о здоровье; как воспитываем детей, себя и друг друга. Поэтому чистой теории и исследованиям посвящены первые шесть глав книги. Дальше автор рассказывает о том, как новое представление об эмоциях может изменить мир к лучшему. И самое интересное – как изменить свою жизнь, здоровье, психическое и физическое к лучшему, благодаря этой теории. И вот тут начинается самое интересное. Оказалось, многое, что предлагает делать Лиза, я уже делаю с собой и клиентами благодаря гештальт-практике. Вообще, удивительно, насколько хорошо эта теория сочетается с циклом опыта – одним из важных понятий гештальт-терапии. Поэтому могу рекомендовать как вариант современной физиологической теории, обосновывающей наши интервенции, особенно в поддержке преконтакта и контактирования.

Ссылка на книжку на сайте издательства
https://www.mann-ivanov-ferber.ru/books/kak-rozhdayutsya-emoczii/
Другие последние страницы
https://goo.gl/photos/soti8KmM31Y56nXm8

Майк Викинг “Hygge. Секрет датского счастья”

Я вернулась. И даже в отпуске умудрялась читать прочти профессиональную литературу.
Самое нелепое из занятий, которые почему-то развлекали меня на Мартинике, – чтение книжки про хюггё. Хюггё, насколько я поняла, – это такой датский бренд состояния и кучи атрибутов, его вызывающих и поддерживающих. Хюггё предполагает создание атмосферы уюта, присутствия и сопричастности в душе и доме (но иногда и на природе), в то время как вокруг – суровая скандинавская действительность. Потому что какая у меня сейчас вокруг суровая действительность ? Ужасная погода. Каждый день форекастер показывает грозу и дождь. И этот самый дождь спускается с горы к морю и поливает нас будто из ведра. Ну вот солнце ещё очень яркое и иногда обжигает. Я конечно пытаюсь нафантазировать себе ужасов в лесах вдоль дороги до пляжа в стиле Катачана и боюсь сделать шаг с тропинки, но все равно сознаю иллюзорность всех ужасов. Да и счастье тут льется рекой, пропитанное солнцем, морем и запахом кокоса. Не до хюггё, казалось бы.
Сам по себе факт, что где-то есть человек с фамилией “Викинг”, который исследует счастье, – прекрасен. Суровое викингское счастье, состоящее в свечах, хорошей компании и печеньках, подкупает. Но самое важное – между строк. Особая связность и присутствие как противовес любым формам отчуждённости. Свечками, вкусняшка и тёплыми носками тут не обойдешься.
В общем, большую часть времени я ищу местное хюгге. То есть про местное я ничего не знаю. Могу только собственное конструировать. Список хюггёвых опций в Сант-Ане: Continue reading

“Джейн, лиса и я” Фанни Бритт, Изабель Арсено

Давно прочитала книгу, захотела о ней рассказать, но никак не могла – слишком трогательными были первые впечатления. Continue reading

Майкл Кан “Между психотерапевтом и клиентом: новые взаимоотношения

Несмотря на то, что читаю эту книгу уже года три, она оказалась очень приятной. Автор на пальцах объясняет, почему так важны отношения психотерапевта и клиента, а также описывает базовые концепции этих отношений у Зигмунда Фрейда, Карла Роджерса, Мертона Гилла и Хайнца Когута. “Ещё одна характеристика выделяет этих авторов: они удивительно отважны, – пишет Кан. – В консультативном кабинете есть много возможносетй “спрятаться”; на пртяжении многих лет терапевты могут работать, даже не пытаться узнать о чувствах клиентов к ним или о том, что они сказали. Терапевты, взгляды которых мы изучали, делали все возможное, чтобы овладеть этим пониманием. Естественно, в случае Гилла и Когута, они искали понимание, считая, что в этом кабинете не может произойти ничего более важного”. Continue reading

Нащупывая реальность

Никогда не знаю, где именно натолкнусь на реальное и созвучное моменту. За завтраком любимый внезапно цитирует Мураками:

“Открываю глаза. Соображаю, где я. И даже говорю вслух. “Где я?” – спрашиваю сам себя. Вопрос, лишенный всякого смысла. Задавай его, не задавай – ответ всегда известен заранее. Я – в своей собственной жизни. Вокруг – моя единственная реальность. Не то чтобы я желал их себе такими, но вот они – мои будни, мои заботы, мои обстоятельства”.

Хотя, если бы все было так просто, моей профессии бы не существовало. И не приходилось бы помогать клиентам нащупывать эту самую реальность собственной жизни. Прошлое, будущее, фантазии – быть с этим много проще, чем найти себя в актуальных обстоятельствах.

Три вида терапии

“Для описания процесса терапии я использую метафору реки. Некоторые формы терапии сосредоточены на вопросе «Почему?» и ищут причины возникновения травмы. Это «терапии истока». Их прототипом является психоанализ, который сосредоточен на поиске истоков (источников) проблем, но он – не единственный: метод «первичного крика» и «ребефинг» пытаются обнаружить травмы рождения, терапия Райха исследует связь между «мышечным панцирем» и подавленными страданиями.
Другие направления – «терапии нижнего течения». Они оставляют в стороне причины возникновения наших проблем. Эти терапевтические направления стараются дать поведению большую свободу, «открыть реку» и «очистить берега», чтобы позволить нам свободнее распоряжаться нашими переживаниями и эмоциями. Такую стратегию использует поведенческая терапия.
Продолжая эту метафору, Гештальт можно определить как «терапию течения». В гештальт-подходе важнее, как течет река (спокойно, стремительно и т.д.), чем почему. Мы, гештальт-терапевты, пытаемся оживить то, что в нашей психике оказалось застывшим, как камень в реке, из-за характера воспитания или травматического опыта”.

Гонзаг Масколье “ГЕШТАЛЬТ-ТЕРАПИЯ: ВЧЕРА, СЕГОДНЯ, ЗАВТРА. Быть собой”

Про бихевиоризм из первых рук

Сегодня мой внутренний латентный бихевиорист ликует. В Междисциплинарном центре прикладного анализа поведения Новосибирского государственного университета перевели «Наука и человеческое поведение» Б.Ф.Скиннера. И не просто перевели, а распространяют его совершенно бесплатно. Жалко только, что в наредкость неудобном формате.
Радуюсь еще и потому, что бихевиоризм – чуть ли не самый из мифологизируемых студентами-психологами подходов. Меньше повезло, кажется, только психоанализу. Наличие русскоязычных переводов Скиннера дает надежду, что это когда-нибудь исправится.
Источник
За ссылку спасибо Егору Клевцову

Чуть-чуть праздничной психофизиологии

“Будучи по природе эмоциональными созданиями, мы переживаем эмоции как осознаваемый опыт. Но когда мозг переживает различные эмоциональные состояния, сознательная часть оказывается не самой значимой. Это не делает переживание любви или страха менее настоящим или важным. Но это означает, что если мы хотим понять механизмы эмоций, важно серьезно изменить взгляд на них. С точки зрения влюбленного, самое важное – это чувство. Но для исследователя в поисках понимания, что такое любовь, почему и откуда она берется и почему одним людям легче, чем другим, получать и отдавать любовь, переживание само по себе имеет слабое отношение к предмету исследования”.

Джозев ЛеДу “Эмоциональный мозг”

Можно ли воспитывать, не стыдя

На последних перлзовских чтениях много споров возникло вокруг этого кусочка:

“Если естественное выражение чувств ребенка встречается в штыки, гордость оборачивается стыдом… Так как наши способы выражения многообразны, мы способны испытывать стыд почти за все”.
Ф. Перлз “Эго, голод и агрессия”

Споры возникли вокруг того, возможно ли воспитание детей без стыда. И все упиралсь в то, что стыд – весьма полезная штука. Иногда, казалось бы совсем портящий жизнь стыд за то, какой я есть, продвигает человека в самосовершенствовании в любом угодном то ли ему, то ли усвоенным общественным нормам направлении. Из страха стыда можно продвигаться по карьерной лестнице, вплоть до президентства мира; строить дома, города и целые страны; создавать идеальные семьи со множеством детей, играющих на заднем дворе дома из рекламы систем для полива газонов. Беда лишь в том, что на самом деле куча мелких стран вечно выбиваются из мирового порядка; в идеальном градостроительном плане при реализации находятся тысячи изъянов; а дети, играющие на заднем дворе, вечно слишком чумазые и не ясно, как их таких пускать в дом из каталога Икеи. Как сказала в одной из “Школ злословия” И. Хакамада: “Интерьеру сильно мешают живущие в нем реальные люди” или что-то в этом роде. Выходит, что продвижение происходит, но гордости или хотя бы удовлетворения достичь невозможно. Но манящая картинка заставляет вновь и вновь обращаться к стыжению: и других, и себя, и детей. Вопрос в том, возможно ли без него вообще? Я пока не знаю.