Tag Archives: записки терапевтируемого

Про нетолерантность

Студенты ушли на каникулы, у меня появилось чуть больше сил и свободного времени. Поэтому две недели наблюдаю за тем, как на поле сетевого общения разворачиваются пограничные ситуации. Увы, участвую. В левом углу ринга психологи с высшим образованием, в правом – лица с курсами повышения квалификации и пр. психоаналитическим институтами. Сражаются статистикой и обесцениванием чужого опыта за право на профессиональную идентичность и за рынок, куда ж без него. В левом углу ринга мужчины, в правом – женщины. Сражаются статистикой и обесцениванием чужого опыта за звание наибольшей жертвы гендерного давления и гендерную идентичность. В левом углу курильщики в правом потенциальные пассивные курильщики… в левом углу – прививочники, в правом – антипрививочники… Кючевые аргументы “и не говори мне (о своей уязвленности)!” и “вы не достаточно рациональны (ой все!)”. В очередной раз потянулась за pubmed и researchgate, а потом решила остановиться. Энергии море, статистики с противоречивыми данными – океан. Боль-страх-злость-агрессия-боль-страх… Чтобы бить на отмашь важно сильно испугаться и разозлиться, чтобы не видеть боли другого. Хороший механизм, когда сражаюсь не на жизнь, а на смерть. Удручающе не подходящий в общественной дискуссии о правилах поведения. Надоело! Вижу выход в замечании собственной уязвимости и чужой боли. И наоборот. И одновременно. Это непросто, но придется. Зато медитировать буду больше, чем в интернете торчать.

Про любовь и нуждаемость

Подглядела у [info]naritsyna простую мысль: “Человек часто путает понятия “быть нужным” и “быть любимым”, и отчаянно пытается стать нужным, стремясь оказаться любимым. А это вещи разные”.
Вещи разные. Но! Мне кажется, оказаться любимым здорово, но тревожно. Страшно же потерять расположение того, кто любит. А если я тому, кто любит нужна, он от меня никуда не денется. Иллюзия, конечно, но успокоительная. Принимать любовь, не ограничивая другого и не подчиняя – отдельный навык.

Нащупывая реальность

Никогда не знаю, где именно натолкнусь на реальное и созвучное моменту. За завтраком любимый внезапно цитирует Мураками:

“Открываю глаза. Соображаю, где я. И даже говорю вслух. “Где я?” – спрашиваю сам себя. Вопрос, лишенный всякого смысла. Задавай его, не задавай – ответ всегда известен заранее. Я – в своей собственной жизни. Вокруг – моя единственная реальность. Не то чтобы я желал их себе такими, но вот они – мои будни, мои заботы, мои обстоятельства”.

Хотя, если бы все было так просто, моей профессии бы не существовало. И не приходилось бы помогать клиентам нащупывать эту самую реальность собственной жизни. Прошлое, будущее, фантазии – быть с этим много проще, чем найти себя в актуальных обстоятельствах.

Обратные связи: развитие от противного

Часто клиенты приходят в терапию из-за чьей-то обратной связи, даже вороха обратных связей. Как правило, негативных. Например, кому-то сказали, что он слишком обидчивый и от этого все проблемы. И человек начинает изо всех сил работать над собой, чтобы стать менее обидчивым.
Я с детства была уверена, что я некомандный игрок, всегда тяну одеяло на себя и совсем не помогаю другим участникам группы в совместном деле. Я так хорошо работала над собой, что даже не бралась вести группы одна (вдруг перетяну все на себя, а тут котерапевт подстрахует), работая с другим всегда была внимательна, чтобы давать пространство котерапевту и участникам группы, а если вдруг что-то для себя (а это неизбежно, иначе, что за работа?) – то пугалась или стыдилась. В результате на интесиве вовсе растерялась, когда оказалась ведущей процесс-группы единолично. Выяснилось, что пространства для других участников я даю, неплохо налаживаю взаимодействие между ними, зато что-то сделать единолично и для себя (все равно же для группы) – целая задача и приключение. Так что первая важная штука про обратные связи – иногда они устаревают. Хороши актуальные обратные связи.
Второе важное – не все обратные связи про тех, кому их дают (зато всегда про тех, кто дает). Сейчас я даже теряюсь, по какому поводу и откуда получила “сакральное” знание о собственной некомандности. И отдельная работа понимать, какие обратные связи важно учитывать немедленно, какие брать на заметку и перепроверять (лучше все), а какие и вовсе отбросить.
Третье – положительные обратные связи не менее ценны для роста и развития, чем отрицательные. Можно пытаться исправить то, что другим не нравится и, возможно, чем-то осложняет жизнь, а можно пытаться совершенствовать то, что жизнь делает лучше. Подозреваю, что под некомандностью имели в виду мое “шило в попе” и “инициативность”, в результате – учусь им заново. Увы, с таким запросом: “мне все говорят, что я хорошо считаю в уме, как бы применить это во благо и считать лучше” – редко приходят за консультацией. А на самом деле, хорошо уметь усваивать, держать под рукой список положительных обратных связей на случай перегруза отрицательными и для того, во что можно инвестировать, пока это интересно.
Четвертое – положительные обратные связи так же не всегда касаются тех, кому их дают. Но при их дефиците можно хвататься за каждое доброе слово и дольше, чем хотелось бы, поддерживать отношения, в которых хвалят. Это вовсе не обязательно. Можно принять, сказать спасибо и этого вполне достаточно.
А процесс-группа была интересная и теплая одновременно. До сих пор вспоминаю всех с нежностью. Хорошо было.

Моя бабушка курит трубку: простая техника работы со стыдом

“Не пиши в интернете ничего, что было бы стыдно рассказать твоей бабушке” – учит простое правило безопасности в Интернет. Может для сети годное правило, но если по жизни изо всех сил стараться не сделать чего-нибудь, за что перед бабушкой будет стыдно, – замаишься и жить будет скучно. Вспомнила с одной из клиенток свою давнюю любимую технику работы со стыдом.

Как правило, стыд отступает, когда рядом оказываются такие же, как я, несовершенные люди. Или стыд оказывается не таким интенсивным, если я достаточно хорошо себя знаю – в обратной связи других исчезает нотка разоблачения. Но сам по себе стыд устроен так, что сводит к минимуму возможность получить отклик окружающих или интегрировать в образ себя все свои разносоторонние способности и качетсва. Он побуждает изолироваться и изолировать опыт.Тут как раз неплохо обратиться к бабушке.

Если у вас есть очень стыдная история, которую ну вот совсем никому нельзя рассказать, не сгорев со стыда. Представьте себя бабушкой, которая делится этой историей с внуком, скажем, подростком или постарше. С задором и простотой, свойственной пожилым людям. А теперь представьте себя внуком себя-бабушки. И как оно?
Стыдные истории меня-бабушки, обычно, вызывают либо восхищение, либо уважение, либо смех и радость от того, какая ж моя бабушка была ого-го, живая такая бабушка. В этом состоянии больше ресурса, а личная история становится более целостной.

Автор фотографии Liyin Yeo из Liyin Creative Studio. Тут есть еще фотографии его крутой бабушки.

P.S. Работает в основном рестроспективно, когда что-то уже сделано.
P.P.S. Подозреваю, что может работать только на девочках. Хотя…

Про уважение и доверие

Пока я маленькая и совсем бессильная, остается смотреть на других снизу вверх. К другому и большому можно почувствовать в лучшем случае восхищение и зависть, в худшем – страх. Уважение и доверие возможны после принятия собственных сил и возможностей.

Родительский заказ

Мои коллеги, работающие с детьми, часто рассказывают, как нелегко бывает с родителями. Они приходят и просят исправить их ребенка. Запросы такие частенько возникают от того, что ребенок в каком-то своем проявлении непереносим для родителей и других взрослых. Если говорить корректнее: взрослые при ребенке (или даже из-за него) сталкиваются с чувствами, с которыми не умеют толком обходиться, и определяют их как непереносимые. И тогда есть призрачная надежда работать с родителем.
Но бывают ситуации другого рода. С моими взрослыми клиентами частенько приходят их невидимые родители и, как суфлеры в театре, нашептывают заказ: “сделай более уверенным”, “сделай более успешным”, “сделай менее чувствительным”, “сделай более целомудренным”, “сделай менее непредсказуемым”, “сделай более удобным”. Усвоенная родительская непереносимость напрочь заглушает собственные желания. Они тонут под всеми этими “более” или “менее”. Хотя хочется в такой ситуации часто очень простых вещей: принятие от эмоционально устойчивого (но не тупого!) другого, которое потом превратится в надежное умение “быть собой” и “быть с собой”.

В оформлении использовано фото Анны Радченко из серии “Оборотная сторона материнской любви

Про незакрытые гештальты


Мысли на полях “Перлзовских чтений”

1. В своих исследованиях Блюма Вульфовна Зейгарник показала, что незавершенные действия запоминаются лучше, чем действия завершенные. Фриц Перлз предположил, что неврозы возникают от незавершенных ситуаций (гештальтов). Поэтому клиент помнит эти ситуации и приносит их своему аналитику, с которыми эти ситуации можно завершать, создавая новый опыт здесь и сейчас.
Но! Не любое воспоминание – признак незавершенного гештальта из прошлого. Даже в исследовании Блюмы Вульфовны что-то завершенное испытуемые все-таки запоминали. Кроме того, есть еще контекстуальное научение. Поэтому в схожих ситуациях память подтягивает похожий опыт, вне зависимости от эмоциональной завершенности/не завершенности пережитого. Поэтому воспоминание – всегда часть гештальта актуального и живого.
Например, если девушка расстается с любимым и вспоминает прошлые расставания, это не всегда означает, что прежние отношения не завершены. Зато точно напоминает, что расставание можно пережить и частенько даже содержит подсказку, как именно.

2. Не все гештальты должны быть немедленно закрыты, иначе преждевременная эякуляция была бы эталоном сексуальной жизни. Умение поддерживать возбуждение необходимо в любом длительном процессе. Вопрос во времени поддержания, целях и смыслах.