Виталий Сонькин “Вина – самое человеческое переживание”


С завистью и удовольствием прочитала книгу Виталия Сонькина “Вина – самое человеческое переживание”. С завистью и так всё понятно – надо самой усаживать попу в кресло и писать хоть что-нибудь из задуманного. Давайте лучше про удовольствие расскажу. И про то, что не понравилось, тоже, но совсем чуть-чуть.
Книга – обширное феноменологическое исследование вины, написанное человеческим языком без лишнего наукообразия. Так и слышала голос Виталия – оно так и говорит в жизни: интеллигентно, аккуртно и точно.
В книге вина рассматривается, как и положено социальному чувству, через призму отношений. Читателю в итоге станет ясно: как вина возникает, как ее отличить от других эмоций, какую роль играет в отношениях и что с нею делать. Текст насыщен примерами из литературы, а вот примеров из кабинета психолога вы не встретите: ни реальных, ни вымышленных. Зато получите удобные списки вопросов, которые помогут экологично обходиться со своей виной и (бонусом) обидой в жизни.
В книге шесть глав. Первая про особенности человеческих эмоций и место вины среди них.
Вторая глава, которая называется “Анатомия вины”, рассматривает ее в паре с обидой, как чувства возникающие при регуляции дистанции между людьми.
На третью главу я обиделась и чуть было не бросила книгу. Называется она “Первородный грех” – нет, вы не очитались. Вот прямо так называется. И вот прямо про него и рассказывает и, возможно, вам, как и мне, захочется пролистнуть это всё. Но, поскольку большинство из нас живет в христианской или постхристианской культуре, сложно понять, что же такое совесть и мораль, не вернувшись к истокам. А вина с ними прочно связана.
Четвертая глава была для меня самой интересной. В ней рассказывается про вину в отношениях разного стиля. Меня восхитило то, что к каждому стилю Виталий нашел такой способ обращения с виной, который поможет отношения не просто сохранить, но и позволит партнерам развиваться в них. Я читала эти кусочки как фантастику – мне пока сложно поверить в такое, но мне нравится надежда, которую может обрести человек с любой типологией характера и подсказки, которые может использовать сам или выдать своему психотерапевту.
Главая 5 – “Перепетии вины” – рассказывает о разных способах обращения с виной в социальной жизни. Становится ясным, как заботливо культура избавляет нас от вины и связанных с нею страданий там, где мы могли бы уже справиться сами. И насколько, вообще, общество и государство поддерживается и определяется стилем переживания вины его членов.
Глава 6 называется “Выражение вины”, но рассказывает не столько про ее выражение, сколько про механизмы модификации контакта с виной в сравнении с полноценным циклом.
В общем, последовательная и целостная история про вину, которая будет полезна и интересна как психологам-практикам, так и людям, которые с виной знакомы не по наслышке и склонны ею мучаться: от страданий не избавит, но много подсказок даст.
Обещала поругать. Про религию уже сказала. Невоцерковленному человеку, особенно имеющему сложные отношения с христианством, может быть тяжело: христианские идеи возникают не в единственной главе, а пропитывают все повествование.
Долго размышляла, является ли самоосуждение и критика собственного текста в конце книги – удачным примером в терминах Виталия “узурпации вины” и таким изящным намеком-шуткой “мол все мы к этому склонны, смотрите, это нормально, вон целый абзац оттерапевтированный человек самобичуется”. Или это серьёзно? Потом поняла, что так мучаюсь этим вопросом, потому что в конце текста мне это не нравится. Все эти “автор местами зануден и дотошен”, кажется, уместно смотрится только в “Записках из Подполья” для создания отвратительного образа главного героя. А тут-то это что за игра?
Впрочем, это всё вкусовщина. Удовольствие мне ни боженька, ни этот абзац не испортили. Рекомендую!
Последние страницы тут/ в ЖЖ/ на windchi.me / на dracat

© 2022, Татьяна Лапшина. Все права защищены. Распространение материалов возможно и приветствуется с указанием ссылки. Для модификации и коммерческого использования, свяжитесь с автором