Monthly Archives: февраля 2024

“Особенности диагностики контакта в гештальт-терапии онлайн”

С удовольствием вспоминаю нашу с Ирой Варвариной мастерскую на зимней школе. Мне кажется на онлайн-терапию, если ей заниматься, можно иметь две крайние точки зрения:
– там всё то же самое,
– это что-то совсем другое, прямо другая планета (или не психотерапия?), –
или более умеренная посередине. Конечно, работа онлайн отличается и требует дополнительных компетенций.
Описывая сложности при переходе к работе онлайн, многие психологи говорят о внезапном дефиците информации и мало кто вспоминает об избытке и дополнительной информации. Частично про это мы и работали. Ведь то, как человек устанавливает устройство, как использует кадр, как движется – все это может даже более явно проверять особенности отношения его с другими людьми. Чтобы прочувствовать это на себе – мы предложили участником поиграть в клеинтов и терапевтов. И собрали на основе наших собственных кейсов и кейсов наших супервизантов очень крайние проявления клиентов. Вот ссылка на нашу раздатку. Играли прямо с телефонами, но сидя друг напротив друга. И то ли мы с инструкцией накосячили, то ли действительно даже очень опытным онлайнерам сложно удерживать феномонологический фокус на построении картинки. Проявляется это либо в полном игнорировании при концептуализации клиента особенностей его предъявления в кадре, либо в преждевременных интерпретациях стоящих за поведением чувств и мотивов. Ещё сложнее отслеживать собственные ответные тенденции в обращении с кадром.
Не поэтому ли мне иногда хочется все зарегулировать в контракте? Вот чтобы прямо так клиент сидел, как на картинках из салона эргономической мебели. Потому что мало устойчивости и навыка в том, как обрабатывать курьезы и крайние варианты присутствия. Хотя, конечно, для чистоты интерпретации, что-то можно считать отклонением от нормы только когда норма как-то обозначена, например, в правилах.
В общем, и повеселились, и материалов для исследований и размышлений дальнейших подсобрали, и диагностические опоры расширили.

На смерть надежды


Многие говорят про смерть или даже убийство надежды. Давайте и я скажу.
Посторонние люди могут убить живое существо, разрушить или отобрать имущество, но не могут ничего этого сделать с чужой надеждой. Надежда каждого из нас – результат работы души по поиску опор в мире. Опоры разрушаются, конкретные надежды не оправдываются, но способность их обнаруживать и на них опираться – никуда не девается. Работа человеческой души – не только создавать надежды, но и постоянно калибровать их, проверять на реалистичность и прочность. Отбрасывать не подходящие, погоревав над ними, и собирать откуда-то новые.
Другое дело, что когда надежда была очень дорогой и важной, от её потери бывает так больно, что можно отчаяться надеяться. Другое дело, когда я наблюдаю, как смело человек действует из собственных надежд, а затем попадает в тюрьму и погибает, можно испугаться надеяться. Тогда мы сами отказываемся от надежды, сажая её на голодный паёк завышенных требований к опорам. Да, наша надежда может сильно пострадать, возможно, даже умереть. Но не от чужих рук, а от наших собственных.
Давайте не будем впадать в генерализацию. Если так больно от потери надежды, то с какой именно надеждой вы прощаетесь? На что вы надеялись? На что опирались? Теперь, когда этого больше нет, дайте время своему горю и благодарности к потерянной надежде за то, что она делала возможным для вас.
Возможно ли это теперь иначе, без той надежды? Или может сейчас возможно сфокусироваться на чем-то ином? На задачах и надеждах попроще? На том, в чем я могу помочь себе и кому-то ещё без той, прежней надежды? И тогда какие иные / малые надежды помогут мне в этом пути?

Картинка такая странная, потому что прощаюсь сегодня с тетрадочкой для записей по клиентам. Кажется, я надеялась, что она, такая чудесная, будет служить мне вечно. Но нет.

Время зимней школы заканчивается, а работа души – нет


Вернулась с конференции гештальт-терапевтов “Зимняя школа”. На этот раз тема была “Время работы души”. Два платья, две брошки и два комплекта серёжек выгуляла. Подышала воздухом Софрино и Заветов Ильича, по которым, как выяснилось, соскучилась. Умудрилась не привезти себе ни одной книжки (кроме сборника – это авторский экземпляр, а программы – для подруги, честное слово) и ни одной футболки – явный прогресс. Обогащалась опытом, новыми знакомствами и радостью всреч со старыми знакомыми. А ещё брошками от фонда “Свежий ветер” и игрушками Маши Беликовой (у меня теперь полная семья из лягушей и пара погремушек-грызунков).
Continue reading

Про анархизм, философию и мою ограниченность

Невозможно, чтобы всё человечество отдалось науке: оно умерло бы с голоду.
М.А. Бакунин

С возврастом к осознанию того, что никак не успеть разобраться во всём, что хочется, прочесть всё, что интересно, посмотреть всё, что манит, добавляются мрачные наблюдения, про суть которых давно знаешь: что не используешь, то теряешь. Неотвратимый закон работы мозга. Мне жаль замечать, как за ненадобностью мозг покидает философия. Конечно, та, что поближе к жизни и работе, вроде феномнологии, периодически подновляется и воскрешается. А вот с анархизмом – тот случай, когда и подновлять особо не чего, и жаль, что не успеевшь вникнуть. Читая Наранхо и слушая лекции Д.Н. Хломова, всё думаю, что надо бы изучить подробнее историю анархической мысли, особенно российской, но вечно на чём-то торможу.
Два года назад прослушала все материалы Бориса Прокудина на постнауке. Выяснила, что некоторые анархические материалы я все-таки читала и называла про себя пацифизмом. Я сейчас про Льва Толстого.
Недавно Прокудин приходил в мой любимый подкаст “О философии”. Идея гениальная: сидят комик (Сева Ловкачев) и философ (Евгений Цуркан) и обсуждают разные философские темы. В гости зовут специалистов по теме от разных наук или от стендапа. Выходит задорно. Про анархизм вышло особенно интересно и смешно (для меня). Во-первых, за счет того, что Борис Прокудин – потрясающий рассказчик. Во-вторых, я посмеялась, а потом попечалилась наблюдению, что то, что для анархиста – воплощение его взглядов, со стороны может выглядеть как куколдизм. Вообще, идеи что анархизма, что пацифизма сейчас кажутся нелепыми, устаревшими и непопулярными во многом из-за таких крайних проявлений. А, может, и, правда, не время. А было ли когда-нибудь время для крайних романтиков и мечтателей?

Про день сурка

Классная метафра получилась у Дэнни Рубина и Гарольда Рамиса. “День сурка,” – говорим мы, когда каждый день повторяется одно и то же, лишая нас связи с собственными потребностями – зачем желать и страдать, когда делаешь-делаешь, а результата или хотя бы облегчения нет?! Но переживать неприятное в “дне сурка” мучительно. От этого хочется что-то менять, совершать выборы, пересматривать цели, от чего-то отказываться, за что-то браться без гарантии успеха. Простой прямой путь из “дня сурка” сопряжен с рисками и потерями. Вот выбираю писать сейчас эту заметку и безнадежно упускаю световой день за окном. А выбери погулять, мысль бы упустила и не было бы заметки. Ах как было бы здорово, если бы можно было ничего не выбирать и опробовать все возможности по очереди. Прямо как у Фила Коннорса, да? Чтобы вечный “день сурка”.
Так и живём. Либо выбор и боль прощания с нереализованными альтернативами. Либо вечный “день сурка”.