Category Archives: Блог психолога

Году в 2002, когда я еще училась на психфаке, моя подруга позвала меня на livejournal.com. Там я познакомилась с явлением блогов – открытых сетевых дневников. Тогда еще толком не существовали социальные сети или увлеченность ими была не столь высока. И блоги были хорошим способом поговорить с друзьями и выстроить из разрозненных впечатлений свою собственную историю.

Чем больше приходило туда народа, тем менее личными становились записи и случавшиеся в комментариях разговоры. В моем блоге становилось все больше профессионального, потому что работа занимала все больше времени и мыслей, а главное – все больше увлекала. Со времени прихода в гештальт-терапию баланс личного и профессионального в моей реальной и виртуальной жизни потихоньку восстановился. Сомнения о том, думаю я что-то как психолог или как человек, развеялись с пониманием того, что это одно и то же лицо :) От этого лица я веду здесь профессиональный блог, оберегая потенциальных клиентов, от чрезмерно личного материала, а рациональных читателей – от избыточного эмоционального флуда, который я частенько себе позволяю в личном блоге.


Я веду этот блог где-то так. Фото без преукрашивания, заснято на телефон случайным свидетелем.

Здесь я рассказываю о затронувших меня профессиональных событиях. О том, что хочу сделать, делаю и зачем в своей работе. О своем изрядно (и возможно, слишком) психологизированном взгляде на икусство, особенно кино. Делюсь мыслями о психологии, консультировании и немедицинской и немедикаментозной психотерапии. Впечатлениями от прочитанных книг и стаей и других изученных материалов. Не обойдется без историй и сказок, стихов, которые позволяют мне лучше скомпановать профессиональный опыт и соблюсти обещание конфиденциальности клиентам и студентам.
Иногда я хулиганю и позволяю себе пошутить и давать вредные советы.
Есть страничка темы, где собраны все метки записей, по которым можно не случайно найти то, что вам интересно.

Ведя этот блог, я приследую несколько целей:
1. Дать выход графомании, потому что лет с 10 не писать я не могу :)
2. Популяризировать психологию и привлечь новых клиентов.
3. Заявить о себе и пообщаться в публичном виртуальном прострастве с коллегами.
4. Поделиться важными для меня чувствами и соображениями, которые могут быть, как мне кажется, кому-то интересными. Возможно, найти новых друзей, верных единомышленников или оппонентов.

Поэтому мне дороги ваши комментарии. Особенно живыет отклики и вопросы, которые поддерживают меня в том, чтобы выкладывать новые тексты. Критика тоже важна, особенно, когда несет в себе зерно спора, в котором рождается истина. На этот текст вы можете откликнуться в разделе обратной связи. А в остальном – пишите комментарии к постам блога.

Сегодня – третий психобатл

Юля Лишафаева, Лена Кольчугина и я с начала самоизоляции в Москве раз в неделю обсуждали всякие психологические темы, а потом слегка заскучали. И Лена предложила новый формат – психобатл. Мы достаем из фейсбучного поля и с психологических форумов горячий вопрос, чтобы слегка подгорало даже у нас. Поляризуем точки зрения и выбираем, кто за какую, а потом сражаемся на аргументах. Зрители голосуют.
Уже говорили про наболевшее о толерантности и о психологах без высшего психологического образования. А сегодня будем обсуждать, должен ли психолог быть хорошим человеком. У меня на фейсбучной страничке в прямом эфире с 21.00 можно будет голосовать за меня или Лену, а в течение недели выложу на ютуб в этот плейлист.

Похвастаюсь чуть-чуть, пожалуй.
Только что закончила свои конспекты по курсу, пройденному в мае у Иры Лопатухиной и Натальи Фомичевой “Симптом–в–кризисе”. Всего 4 лекции с очень плотной информацией, а главное – с поддержкой втелествования, осознавания и заботы о себе. Заодно присмотрела, у кого я бы хотела учиться адекватной психосоматике: без гаданий по карте тела и со ссылками на реальные научные источники.

Все, что я успела за 15 минут

“Сессия длится 10-15 минут”, – произносит Арие Бурштейн и участники группы отправляются в индивидуальные комнаты Zoom. По моему телу пробегает дрожью волна возбуждения. 15 минут, когда становятся вдруг очень слышны секундные стрелки часов и заметным сердцебиение.
“Что можно сделать за 15 минут?” – сколько раз я повторяла эту фразу вслух или про себя. С возмущением, когда училась работать в кругу на второй ступени. С отчаянием, когда работала с живым запросом в тройках. Со страхом, когда выходила на сертификацию. Со злостью, когда клиент опоздал на 35 минут от назначенного времени встречи.
Что я могу сделать за 15 минут? Выпить 1/2 моей большой чашки кофе. Доложить информацию с 6 тщательно подготовленных слайдов. Выкурить 2,5 сигареты, прикуривая одну от одной. Прочитать 10 небольших стихов, практически без пауз между. Сделать 300 вдохов и выдохов. Протопать на месте 1300 шагов. Резво пробежать 2 километра по парку. Хорошенько помолчать. И, возможно, дописать этот пост.
Что можем мы за 15 минут? Делать все то же самое по одиночке или попытаться разделить кусочек своей нужды или боли. Очень медленно и наполненно тянуться к друг другу. И, может быть, если повезет, узнать друг друга в этом движении. Сказать сколько? 3-5 фраз друг другу. Так, чтобы они звучали не только во мне одной, но и откликались в другом/другой. И чтобы унести с собою это эхо в большую жизнь за пределами 15 минут.
Сессия дли-и-ится 15 минут. Она проживается так, как доступно каждому из нас в этот момент времени. И, кажется, нет ничего более честного, чем признать это. У каждого из нас есть ровно 15 минут друг для друга, чтобы их длить или сокращать. Нам выбирать и договариваться, как и чему их посвятить.
И кто скажет, что вся остальная жизнь проходит иначе?
Время кончилось. Прикрепляю картинку и нажимаю “Publish”.

Телесное присутствие онлайн

Вот и уменя впервые случился опыт участия в семинаре иностранного тренера онлайн и с переводчиком. Я про небольшой онлайн класс у Арие Бурштейна. Всего три встречи, про телесное пристутсвие онлайн. Помню, на очном семинаре прошлой осенью, Арие задавали вопрос про то, как он относится к работе онлайн, и он ответил, что слишком мало работает онлайн, чтобы дать ответ. Но мир меняется и мы живем в нем так, как выходит, а выходит наилучшим из возможных образом. И вот я на классе у Арие на этот раз онлайн. Передо мной окошки зума. И я снова удивляюсь тому, как рядом с Арие легко сознание переключается на телесные ощущения. От этого проживание становится более наполненным и объемным. В чем секрет?

Сегодня мы говорили об ограничения и лайфхаках bodymind в работе онлайн. В том числе про эффект усталости, который замечают многие психотерапевты, у которых сейчас увеличилось количество сессий по видео-связи. Лайфхак Арие – оставаться с тем, что есть в сессии, а не нырять в то, что отсутствует и чего не хватает. Опираться на то, что я воспринимаю, не достраивая, не пытаясь удержать то, что невозможно даже заметить, потому что оно не влезло в окошко зума. Так просто и по-гештальтистски. И так сложно в реализации. Особенно для таких контролфриков, как я.

А еще про то, как поддерживать в работе интеграцию. Например, как переживать одновременно удовольствие и боль, не отказываясь ни от того, ни от другого, раз уж они возникли в настоящем моменте. (И это не про мазохизм). Еще сложнее – как объединять работу со смыслами и телесным осознаванием. Я привыкла слышать о последовательности работы с телесным переживанием и смыслом, когда внимание скользит между одним и другим, продвигаясь по циклу контакта. Но Арие умеет что-то такое, что телесность не исчезает в момент осмысления, а смысл не растворяет телесность. Пока что это похоже на бытовую магию.

Арие сравнивает встречи в зум, со встречами соседей по дому на своих балкончиках. Это напоминает мне видео с начала пандемии, с итальянцами, поющими из окон, и немцами, делающими зарядку вместе на балконах. Этот образ надолго задержится в моем сердце. Как мы можем быть вместе, когда все говорит, что не можем или можем, но с угрозой своей жизни. Все больше склоняюсь к тому, что в онлайн работе возможно практически все. Нет, мы не можем физически прикоснуться друг к другу. Но мы можем создавать опыт прикосновения и затронутости.

Загрузила на ютуб последнее видео карантинных бесед с Юлей Лишафаевой и Еленой Кольчугиной. Думаем о новом формате. В ближайшее время будет анонс. Чуть более интерактивно и, надеюсь, что весело и интересно.
А пока видео про вину, ответственность и власть.

Телесное присутствие онлайн: три встречи с Арие Бурштейном


Записалась на семинар и довольная теперь, как слон. Даже не смотря на то, что семинар попадает на отпуск.
Переведя практику на время пандемии в зум, я столкнулась с тем, что мне недостаточно навыков телесной работы онлайн. Все телесно-ориентированные группы до этого момента были обязательно очными и как бы подразумевалось, что только таковыми и могут быть. Тогда встает естественный вопрос, если телесная работа онлайн невозможна, тогда с чем же мы работаем? Я привыкла думать, что большая часть изменений в психотерапии происходит именно телесно, когда переустанавливаются связи в нервной системе и создают возможность для новых мыслей, чувств и действий. Возможно ли это онлайн? Сейчас я уверена. Но хочу про это говорить, думать и практиковать.
Возможность делать это в компании Арие Бурштейна и коллег – бесценна. Прошлой осенью его семинар стал для меня брызгами воды в пустыне. Незабываемое впечатление. Интересно, как это будет онлайн в этот раз.
В общем, если кто-то так же, как и я, настроен сохранять телесное измерение в работе даже через экран монитора, в группе есть свободные места. Программа классная:
Continue reading

Книга полная любви

Вчера написала пост про смерть, сегодня пусть будет про любовь. И тогда мой блог все больше будет похож на средневековую балладу. Надо только про ратные подвиги чуть-чуть добавить.
С теми, кто подписан на мой инстаграм, я несколько раз делилась цитатами из книги Евгении Андреевой “Влюбленные и наоборот”. На этой неделе дочитала ее и теперь чуть-чуть расскажу, про что книга.
Жанр “заметки психолога” довольно специфический. Обычно, при чтении об авторе узнаешь больше, чем о психологии. И книга Жени – тот случай, когда это приятно. Столько в ней любви, заботы и внимательности к людям.
Книга состоит из маленьких заметок про сложности и их решения в отношениях и из диалогов с читателями. Это не кусочки психотерапии, а именно переписка с теми, кто был готов задавать свои вопросы для будущей книги. Иногда кажется, что люди так не говорят и не пишут. Пусть это переживание не введет вас в заблуждение. Все истории реальные и собеседники Жени – тоже. Такой уж особенный язык общения у отечественных гештальт-терапевтов. И, конечно, это не похоже на психотерапию в чистом виде, но вполне себе можно подглядеть, что может происходить в кабинете. И это тоже хорошо. А ещё, читая ответы Жени, хочется задавать еще вопросы и продолжить беседу. А для меня вопросы часто ценнее ответов.
Есть один недостаток у книги – очень тоненькая. Но я смогла растянуть удовольствие на несколько месяцев. И в тяжелые моменты удивительным образом обнаруживала на страницах тепло и нежность, которые поддерживали, давали надежду и позволяли жить дальше.

Семинар по работе со страхом смерти

Я знаю, как с толком проводить выходные. Поэтому во вторник, который у меня выходной, поиграла в “Страдающее средневековье”, посмотрела “Тайну Коко” и побывала на семинаре по работе со страхом смерти у Ирины Логиновой.
Смерть – странная штука. Вроде как она – неотъемлемая часть жизни. В разные моменты времени каждый человек думает о ней, но говорить про смерть бывает нелегко. Особенно про страх. В этом смысле семинар Ирины оказался удивительным пространством где было легко говорить про страх смерти, про способы его избегать и про способы с ним жить. Легко, правда, не означает отрешенно и без слез.
Говорят, что все мы приходим в этот мир и уходим из него в одиночку. Думаю, это в лучшем случае преувеличение, в худшем случае – вранье, популярное в индивидуалистической культуре. Поэтому легче, когда есть возможность обрабатывать свои контакты с рождением и со смертью в хорошей компании.
Вообще, мне у Ирины всегда нравится. Потому что есть все, что я люблю. Отсылки к исследованиям. Бережный личный опыт. Медитации. И пространство для обсуждения, в том числе для споров. В этот раз, правда, споров не было. В общем, если семинар будет повторяться, рекомендую. В наше неспокойное время весьма полезно для психологов.
А ещё в нашей культуре есть множество способов обживаться со страхом смерти. Игры и кино, в том числе. Вроде специально не подбирала себе репертуар на вторник, но, видимо, бессознательно так вышло.

Работа над успехами

Удивительно, насколько не распространена в повседневной практике рефлексия того, что получается. В школе есть работа над ошибками – важная и полезная вещь. Для альтернативной , не менее важной работы даже слово придумать сложно. Ну вот хотя бы работа над успехами. Не с большой буквы “У”, а над тем, когда вдруг получается то, что раньше не получалось. Почему оно наконец получилось? Как повторить этот успех? Как преумножить? Что мне помогло? Что мешало, но не испортило? А главное, какая палитра чувств становится доступна , если позволить себе подумать о собственном успехе чуть дольше, прежде чем идти дальше! Смущение, удивление со знаком плюс, облегчение, удовольствие, удовлетворение, радость, вдохновение, гордость, благодарность, если мне помогли к успеху прийти. И вот это непередаваемое “я сделалъ”, из которого растет уверенность в собственных способностях. Приятное разнообразие в процессе обучения наряду со страхом, разочарованием, стыдом и виной, к которым принято обращаться в педагогической практике.

Изоляционнные полярности

Я думаю про изоляцию как ответ на угрозу здоровью и жизни моих близких. И, вероятно, всего человечества, или пожилой и пораженной хроническими болезнями его части. Изоляция – спасение от инфицирования. Тогда по одну сторону изоляция-высокая социальная ответственность, по другую – беспечность и безответственность.
Я думаю про изоляцию как угрозу моему благосостоянию и благосостоянию моей семьи, друзей и других людей. Прячась по домам, мы рискуем затянуть эпидемию дольше, чем она могла бы продлиться, если позволить ей разгуляться. Было бы хорошо, чтобы большинство людей из нас, особенно молодых и здоровых, переболели. Отрастили популяционный иммунитет, не дожидаясь вакцины. Тогда по одну сторону изоляция-трусость, а по другую – благородство и самопожертвование.
Я думаю про изоляцию как противоположность слиянию. Сладкому единству и единению в общем пространстве чувств и идей. Когда не ясно, где заканчивается моя психика и начинается психика другого, других, толпы. Когда не остается никакого я, зато есть мы. Вместе. Просто так или во имя чего-то. Изолируясь от тех, кто гуляет по паркам и едет на работу, я демонстрирую отдельность и, может быть, даже высокомерие. Тогда по одну сторону изоляция-автономия, а по другую – стадность.
Я думаю про изоляцию как противоположность принадлежности и причастности. Можем ли мы быть вместе и откликаться друг другу, когда оказываемся на большом расстоянии друг от друга? Не всегда это выходит. Является ли общением, является ли близостью, та форма контакта, когда мы не разделяем воздух друг с другом? Не для всех. И какие-то связи становятся слабее и тоньше. Я печалюсь про людей, которые раньше были рядом, с кем я чувствовала себя в одной лодке. А теперь уже нет. И тогда по одну сторону изоляция-разобщенность, а по другую – связность.
Я думаю про изоляцию как повод протянуть виртуальную ниточку к людям, которые раньше были недостижимы. Вспоминаю день рождения мужа, когда собрались в одном окошке зума люди, которые не собирались вместе в таком составе лет пятнадцать. Радуюсь, наблюдая все больше международных команд, которые вдруг рождаются прямо посреди коронакризиса. Удивляюсь тому, как многие люди, совершенно чужие или едва знакомые, откликаются на мою беду и помогают. Раньше так не было. И тогда по одну сторону изоляция-связность, а по другую – разобщенность.
Я думаю про изоляцию как отключение от привычных социальных связей и привычек. Они как ниточки-тропинки пропитывают всю жизнь. Знакомые и успокаивающие. Не всегда удобные, правда. Но кто-то придумал срезать угол именно тут, примял тропу, и вот я иду след в след и за мною такие же люди. Тогда по одну сторону изоляция-независимость, а по другую – социализация.
Я думаю про изоляцию как возможность закрыть окна и двери. И даже отключить на подольше фейсбук. И остаться дома с теми, кто дорог. В отношениях, которые сейчас только для нас. Без чужих слов и глаз. И тогда по одну сторону изоляция-интимность, а по другую – открытость и прозрачность.
Я думаю про изоляцию как отчуждение от природы. Как продолжение многовекового процесса урбанизации, цифровизации и прочих не слишком-то приятных и полезных “ций”. Тогда по одну сторону изоляция от природы, по другую – единение с природой.
И при этом я думаю про изоляцию как обнаружение своей природы. И подглядываю с завистью за друзьями в загородных домах, кому природа стала много ближе. И тогда по одну сторону изоляция, а по другую – поглощенность мегаполисом и отчуждение от природы.
Я думаю про изоляцию как про подчинение пожеланию ВОЗ или сильным мира сего, их прихотям и недальновидным замыслам. У меня вечная проблема с авторитетами. Ужасно не люблю подчиняться! И тогда по одну сторону изоляция-покорность, а по другую – протест.
Я думаю про изоляцию как насилие. Как игнорируются мои чувства, потребности и желания. Как государству плевать на мою жизнь, карьеру, благосостояние, зато важно реализовывать власть ради власти. Как мне потихоньку сужают коридор возможностей и лишают меня выбора. И тогда по одну сторону изоляция-принуждение, а по другую – свобода.
Ну а когда я думаю про само-изоляцию как меру, которую я выбираю или не выбирая для себя. Как меру, имеющую разные доводы большей или меньше рациональности “за” и “против”. Тогда ни одно из противопоставлений выше не кажется мне более весомым или обоснованным. При определенном стечении обстоятельств, за каждую из полярностей могла бы вписаться в холивар. Но сегодня не буду. Потому что полярности определяются контекстом, а не сутью вещей как таковой.
#яостаюсьдома