О психологии и психологе


Привет! Меня зовут Татьяна. В оффлайне я практикующий психолог, гештальт-терапевт, супервизор, кандидат психологических наук. Помогаю людям старше 18 лет:
– спокойно переживать сложные чувства во всевозможных ситуациях, в том числе в ситуациях расставаний, потерь, кризисов в личной или профессиональной сфере;
– приручить свое настроение, даже если оно скачет быстрее показателей температуры за бортом;
– пережить и разрешить ситуацию внутреннего конфликта, когда одна часть тянет в одну сторону, другая – в другую;
– разобраться в своих отношениях с другими людьми, миром и самим собой;
– научиться жить своим телом, так чтобы получать удовольствие от жизни;
– найти вдохновение или занятие по душе
– и, вообще, добавить вкуса и цвета в жизнь, где их почему-то не хватает.

Методы подбираю под запрос клиента и его личные особенности: с кем-то разговариваем, с кем-то рисуем, с кем-то танцуем, – но всегда движемся в направлении цели.

Сама проходила и продолжаю проходить личную психотерапию. Тут есть текст о том, чем это было полезно мне на разных этапах моей жизни. А тут чуть подробнее о том, что такое консультирование, что такое психотерапия и круг проблем, с которыми я работаю.

Если вам нужна моя консультация – обращайтесь. Моя почта tatyana@psyvert.ru, скайп – ta.dra.la.

Ещё я пишу и перевожу интересные статьи и иногда книжки и преподаю дисциплины, связанные с моей профессией. Continue reading

Лабиринт эмоций. Приглашение№2


Эмоции – самая осязаемая и самая неуловимая часть нашей жизни. Нити связующие картину мира: как и что снаружи затрагивает то, что у нас внутри. Пожалуй? самое реальное, что можно зафиксировать в психике объективными методами. При этом искажающее реальность и ставящее ученых в тупик. Такое зыбкое и такое надежное. Зачем все это? Continue reading

Карантинные беседы-3

Не прошло и тысячи лет, как я выложила на ютуб видео с психобатлом о том, должен ли психолог быть хорошим человеком или нет. Осторожно, в кадре есть алкоголь и иногда мат, морализаторство и моральный релятивизм. У меня на канале есть плейлист со всеми тремя батлами.

А выложила я последнее видео не просто так. Мы решили продолжить наши карантинные беседы. Но на этот раз ужесточим условия. Практически смертельный номер: психологи в прямом эфире ранним утром в субботу. Он же завтрак с психологами. Участницы те же. Продолжительность ограничена. Искренность повышенная. В субботу поговорим про проекции. А на будущие эфиры можете накидывать нам вопросов и тем.

Лабиринт эмоций

Рекламы и информирования пост.

Мы с Ирой Желановой задумали структурированный проект для людей, которым хочется лучше ориентироваться в чувствах, своих и чужих – “Лабиринт эмоций”. Думали делать его оффлайн и трехдневками, но приходится учитывать реальность. Поэтому экспресс-курс эмоциональной грамотности.

Continue reading

Про ограничения

Мы часто говорим про ограничения, которые надо преодолевать. Осознать их неприменимость к актуальной жизни звонкого и яркого здесь и сейчас. Пересмотреть устаревшие стереотипы и выбросить их в Лету с парохода современности или яхты актуальности. Тут уж кому что.
Когда я думаю об ограничениях, вспоминаю стеклянные дверки на полках с книгами. “Все книги должны быть за стеклом”, – правило жизни с астматиком. Так меньше свободной пыли. А раз в год надеть тряпичные маски, все перетряхнуть и даже пропылесосить специальными пылесосом для книг. Поэтому в родительской квартире все книжные полки закрытые. А мой компьютер долгое время прятался в секретере. “Ты закрыла на ночь комьютер?” Видимо, из суеверия, как те же книги. Или не из суеверия, потому что на самом деле оказался довольно пыльной вещью. Конечно, книги расползались по всей квартире, как золото под лапами Смауга. Они вырастали стопками то тут, то там. Что-то прочитать непременно уже завтра, что-то раздать, что-то вернуть подругам. Наверное, это такое проклятие московской интеллигенции – быть погребенным под книгами, как жадный Раджа под черепками вместо золота в советском мультике или индийской сказке. Тут уж кому что.
Поэтому в моей отдельной квартирке я первым делом завела книжные шкафы. И, конечно, они закрывались дверками. Пришлось заказывать индивидуальную библиотеку у мастера. Туда встали все мои книги. Почти. Конечно, не рассчитала. Пришлось пристроить шкаф в кухне. Никого с астмой в квартире уже не было, но было правило. И тайное успокоение: когда все книги на полках, будто дышится легче.
А потом появился Бася. Он же черная лохматая жопа, он же кот повышенной вертикальности. И все, что было с открытыми полками: для DVD-дисков, техники и нескольких любимых статуэток, – немедленно превратилось в кошачью шведскую стенку. А мамино правило зазвучало по-новому. Мебельные ткани с грубой текстурой я теперь сопровождаю восторженными восклицаниями: “Хей, глянь! Отличная выйдет когтеточка – Басе понравится!”. Я обросла привычками-ограничениями, некоторые из которых даже полезные. Например, не оставлять на столе костей от курицы и рыбы НИКОГДА и баночки от йогурта почти никогда. Есть печальные ограничения. Как квест пристроить подаренные пуансетию или тюльпаны где-нибудь по дороге домой я люблю пуансетии и особенно тюльпаны, но кота люблю больше. Какие-то привычки вовсе странные. Вы же знаете про супер-способность котовладельцев замирать и долго спать в одной и той же позе, чтобы не потревожить пристроившегося рядом любимца?
Наверное, когда эти ограничения станут неактуальными, я даже испытаю облегчение. Завалю кухню костями и отправлюсь в кругосветку, ни копейки не потратив на котоситера с фельдшерским образованием. Но насколько же лучше, когда эти ограничения в моей жизни есть. Потому что есть Бася и есть мама. А шкафы пусть будут с дверками. Так все-таки дышится легче и, в целом, спокойнее.
Если нужна мораль, придумайте ее сами.

***

между страхом смерти
и страхом рождения
замирая и жаждя
прикосновения
воплощая любовь
довершая творения
в каждом вдохе и выдохе
в том, что между
вибрацией паузы и
движения
проживается жизнь без
воскресения

Фотография из прошлой прогулки по лесу, мысли с завершающей встречи супервизорской группы Нины Соловьевой

Сегодня – третий психобатл

Юля Лишафаева, Лена Кольчугина и я с начала самоизоляции в Москве раз в неделю обсуждали всякие психологические темы, а потом слегка заскучали. И Лена предложила новый формат – психобатл. Мы достаем из фейсбучного поля и с психологических форумов горячий вопрос, чтобы слегка подгорало даже у нас. Поляризуем точки зрения и выбираем, кто за какую, а потом сражаемся на аргументах. Зрители голосуют.
Уже говорили про наболевшее о толерантности и о психологах без высшего психологического образования. А сегодня будем обсуждать, должен ли психолог быть хорошим человеком. У меня на фейсбучной страничке в прямом эфире с 21.00 можно будет голосовать за меня или Лену, а в течение недели выложу на ютуб в этот плейлист.

Похвастаюсь чуть-чуть, пожалуй.
Только что закончила свои конспекты по курсу, пройденному в мае у Иры Лопатухиной и Натальи Фомичевой “Симптом–в–кризисе”. Всего 4 лекции с очень плотной информацией, а главное – с поддержкой втелествования, осознавания и заботы о себе. Заодно присмотрела, у кого я бы хотела учиться адекватной психосоматике: без гаданий по карте тела и со ссылками на реальные научные источники.

Как обустроить рабочее место для работы с психологом онлайн

Для того, чтобы работа с психологом онлайн была эффективной и безопасной, необходимо тщательно подготовить себе место и время для встреч. Важно создать условия насколько возможно приближенные к условиям работы в кабинете. Закрытая дверь кабинета помогает поддерживать безопасность и сохранить конфиденциальность. В кабинете психолог и клиент не только слышат друг друга, но также видят, откликаются на изменения выражения лица и позы. Во многом такие бессознательные и осознанные отклики создают ткань взаимопонимания, которое так важно в психологической работе. Поэтому, для того, чтобы получить максимум пользы от онлайн консультации вам потребуется: Continue reading

Все, что я успела за 15 минут

“Сессия длится 10-15 минут”, – произносит Арие Бурштейн и участники группы отправляются в индивидуальные комнаты Zoom. По моему телу пробегает дрожью волна возбуждения. 15 минут, когда становятся вдруг очень слышны секундные стрелки часов и заметным сердцебиение.
“Что можно сделать за 15 минут?” – сколько раз я повторяла эту фразу вслух или про себя. С возмущением, когда училась работать в кругу на второй ступени. С отчаянием, когда работала с живым запросом в тройках. Со страхом, когда выходила на сертификацию. Со злостью, когда клиент опоздал на 35 минут от назначенного времени встречи.
Что я могу сделать за 15 минут? Выпить 1/2 моей большой чашки кофе. Доложить информацию с 6 тщательно подготовленных слайдов. Выкурить 2,5 сигареты, прикуривая одну от одной. Прочитать 10 небольших стихов, практически без пауз между. Сделать 300 вдохов и выдохов. Протопать на месте 1300 шагов. Резво пробежать 2 километра по парку. Хорошенько помолчать. И, возможно, дописать этот пост.
Что можем мы за 15 минут? Делать все то же самое по одиночке или попытаться разделить кусочек своей нужды или боли. Очень медленно и наполненно тянуться к друг другу. И, может быть, если повезет, узнать друг друга в этом движении. Сказать сколько? 3-5 фраз друг другу. Так, чтобы они звучали не только во мне одной, но и откликались в другом/другой. И чтобы унести с собою это эхо в большую жизнь за пределами 15 минут.
Сессия дли-и-ится 15 минут. Она проживается так, как доступно каждому из нас в этот момент времени. И, кажется, нет ничего более честного, чем признать это. У каждого из нас есть ровно 15 минут друг для друга, чтобы их длить или сокращать. Нам выбирать и договариваться, как и чему их посвятить.
И кто скажет, что вся остальная жизнь проходит иначе?
Время кончилось. Прикрепляю картинку и нажимаю “Publish”.

Телесное присутствие онлайн

Вот и уменя впервые случился опыт участия в семинаре иностранного тренера онлайн и с переводчиком. Я про небольшой онлайн класс у Арие Бурштейна. Всего три встречи, про телесное пристутсвие онлайн. Помню, на очном семинаре прошлой осенью, Арие задавали вопрос про то, как он относится к работе онлайн, и он ответил, что слишком мало работает онлайн, чтобы дать ответ. Но мир меняется и мы живем в нем так, как выходит, а выходит наилучшим из возможных образом. И вот я на классе у Арие на этот раз онлайн. Передо мной окошки зума. И я снова удивляюсь тому, как рядом с Арие легко сознание переключается на телесные ощущения. От этого проживание становится более наполненным и объемным. В чем секрет?

Сегодня мы говорили об ограничения и лайфхаках bodymind в работе онлайн. В том числе про эффект усталости, который замечают многие психотерапевты, у которых сейчас увеличилось количество сессий по видео-связи. Лайфхак Арие – оставаться с тем, что есть в сессии, а не нырять в то, что отсутствует и чего не хватает. Опираться на то, что я воспринимаю, не достраивая, не пытаясь удержать то, что невозможно даже заметить, потому что оно не влезло в окошко зума. Так просто и по-гештальтистски. И так сложно в реализации. Особенно для таких контролфриков, как я.

А еще про то, как поддерживать в работе интеграцию. Например, как переживать одновременно удовольствие и боль, не отказываясь ни от того, ни от другого, раз уж они возникли в настоящем моменте. (И это не про мазохизм). Еще сложнее – как объединять работу со смыслами и телесным осознаванием. Я привыкла слышать о последовательности работы с телесным переживанием и смыслом, когда внимание скользит между одним и другим, продвигаясь по циклу контакта. Но Арие умеет что-то такое, что телесность не исчезает в момент осмысления, а смысл не растворяет телесность. Пока что это похоже на бытовую магию.

Арие сравнивает встречи в зум, со встречами соседей по дому на своих балкончиках. Это напоминает мне видео с начала пандемии, с итальянцами, поющими из окон, и немцами, делающими зарядку вместе на балконах. Этот образ надолго задержится в моем сердце. Как мы можем быть вместе, когда все говорит, что не можем или можем, но с угрозой своей жизни. Все больше склоняюсь к тому, что в онлайн работе возможно практически все. Нет, мы не можем физически прикоснуться друг к другу. Но мы можем создавать опыт прикосновения и затронутости.