О психологии и психологе


Привет! Меня зовут Татьяна. В оффлайне я практикующий психолог, гештальт-терапевт, супервизор, кандидат психологических наук. Помогаю людям старше 18 лет:
– спокойно переживать сложные чувства во всевозможных ситуациях, в том числе в ситуациях расставаний, потерь, кризисов в личной или профессиональной сфере;
– приручить свое настроение, даже если оно скачет быстрее показателей температуры за бортом;
– пережить и разрешить ситуацию внутреннего конфликта, когда одна часть тянет в одну сторону, другая – в другую;
– разобраться в своих отношениях с другими людьми, миром и самим собой;
– научиться жить своим телом, так чтобы получать удовольствие от жизни;
– найти вдохновение или занятие по душе
– и, вообще, добавить вкуса и цвета в жизнь, где их почему-то не хватает.

Методы подбираю под запрос клиента и его личные особенности: с кем-то разговариваем, с кем-то рисуем, с кем-то танцуем, – но всегда движемся в направлении цели.

Сама проходила и продолжаю проходить личную психотерапию. Тут есть текст о том, чем это было полезно мне на разных этапах моей жизни. А тут чуть подробнее о том, что такое консультирование, что такое психотерапия и круг проблем, с которыми я работаю.

Если вам нужна моя консультация – обращайтесь. Моя почта tatyana@psyvert.ru, скайп – ta.dra.la.

Ещё я пишу и перевожу интересные статьи и иногда книжки и преподаю дисциплины, связанные с моей профессией. Continue reading

Изоляционнные полярности

Я думаю про изоляцию как ответ на угрозу здоровью и жизни моих близких. И, вероятно, всего человечества, или пожилой и пораженной хроническими болезнями его части. Изоляция – спасение от инфицирования. Тогда по одну сторону изоляция-высокая социальная ответственность, по другую – беспечность и безответственность.
Я думаю про изоляцию как угрозу моему благосостоянию и благосостоянию моей семьи, друзей и других людей. Прячась по домам, мы рискуем затянуть эпидемию дольше, чем она могла бы продлиться, если позволить ей разгуляться. Было бы хорошо, чтобы большинство людей из нас, особенно молодых и здоровых, переболели. Отрастили популяционный иммунитет, не дожидаясь вакцины. Тогда по одну сторону изоляция-трусость, а по другую – благородство и самопожертвование.
Я думаю про изоляцию как противоположность слиянию. Сладкому единству и единению в общем пространстве чувств и идей. Когда не ясно, где заканчивается моя психика и начинается психика другого, других, толпы. Когда не остается никакого я, зато есть мы. Вместе. Просто так или во имя чего-то. Изолируясь от тех, кто гуляет по паркам и едет на работу, я демонстрирую отдельность и, может быть, даже высокомерие. Тогда по одну сторону изоляция-автономия, а по другую – стадность.
Я думаю про изоляцию как противоположность принадлежности и причастности. Можем ли мы быть вместе и откликаться друг другу, когда оказываемся на большом расстоянии друг от друга? Не всегда это выходит. Является ли общением, является ли близостью, та форма контакта, когда мы не разделяем воздух друг с другом? Не для всех. И какие-то связи становятся слабее и тоньше. Я печалюсь про людей, которые раньше были рядом, с кем я чувствовала себя в одной лодке. А теперь уже нет. И тогда по одну сторону изоляция-разобщенность, а по другую – связность.
Я думаю про изоляцию как повод протянуть виртуальную ниточку к людям, которые раньше были недостижимы. Вспоминаю день рождения мужа, когда собрались в одном окошке зума люди, которые не собирались вместе в таком составе лет пятнадцать. Радуюсь, наблюдая все больше международных команд, которые вдруг рождаются прямо посреди коронакризиса. Удивляюсь тому, как многие люди, совершенно чужие или едва знакомые, откликаются на мою беду и помогают. Раньше так не было. И тогда по одну сторону изоляция-связность, а по другую – разобщенность.
Я думаю про изоляцию как отключение от привычных социальных связей и привычек. Они как ниточки-тропинки пропитывают всю жизнь. Знакомые и успокаивающие. Не всегда удобные, правда. Но кто-то придумал срезать угол именно тут, примял тропу, и вот я иду след в след и за мною такие же люди. Тогда по одну сторону изоляция-независимость, а по другую – социализация.
Я думаю про изоляцию как возможность закрыть окна и двери. И даже отключить на подольше фейсбук. И остаться дома с теми, кто дорог. В отношениях, которые сейчас только для нас. Без чужих слов и глаз. И тогда по одну сторону изоляция-интимность, а по другую – открытость и прозрачность.
Я думаю про изоляцию как отчуждение от природы. Как продолжение многовекового процесса урбанизации, цифровизации и прочих не слишком-то приятных и полезных “ций”. Тогда по одну сторону изоляция от природы, по другую – единение с природой.
И при этом я думаю про изоляцию как обнаружение своей природы. И подглядываю с завистью за друзьями в загородных домах, кому природа стала много ближе. И тогда по одну сторону изоляция, а по другую – поглощенность мегаполисом и отчуждение от природы.
Я думаю про изоляцию как про подчинение пожеланию ВОЗ или сильным мира сего, их прихотям и недальновидным замыслам. У меня вечная проблема с авторитетами. Ужасно не люблю подчиняться! И тогда по одну сторону изоляция-покорность, а по другую – протест.
Я думаю про изоляцию как насилие. Как игнорируются мои чувства, потребности и желания. Как государству плевать на мою жизнь, карьеру, благосостояние, зато важно реализовывать власть ради власти. Как мне потихоньку сужают коридор возможностей и лишают меня выбора. И тогда по одну сторону изоляция-принуждение, а по другую – свобода.
Ну а когда я думаю про само-изоляцию как меру, которую я выбираю или не выбирая для себя. Как меру, имеющую разные доводы большей или меньше рациональности “за” и “против”. Тогда ни одно из противопоставлений выше не кажется мне более весомым или обоснованным. При определенном стечении обстоятельств, за каждую из полярностей могла бы вписаться в холивар. Но сегодня не буду. Потому что полярности определяются контекстом, а не сутью вещей как таковой.
#яостаюсьдома

Жизнестойкость и профессиональная осознанность психолога

Не удержалась от всеобщей вебинарной вовлеченности. И, наконец, посетила один из семинаров Psychodemia. И получила огромное эстетическое удовольствие там, где не ждала. Во-первых, ну очень красивая презентация. Во-вторых, плотность материала, который Настасья Соломина упаковала в одну встречу, огромная. Но возможность воспринимать совсем не страдала, благодаря структуре. И я уже две недели потихоньку распаковываю и перерабатываю интересные находки. В-третьих, сразу несколько интересных моделей. Метафора рефлексивного мостика, позволяющего практику сделать переход от личного опыта к профессиональному и обратно, и сопровождающая его структура освоения психологического инструментария, – это что-то. Какой-то такой структуры постконтакта мне не хватало все время в обучении гештальт-терапии. Это бесценные шесть вопросов после организации нового опыта или тренировки какой-то техники, которую я планирую использовать с клиентам:
• Что вы испытали, выполняя практику? Удивило ли вас что-то в процессе?
• Изменило ли выполнение задания ваш взгляд на себя или на проблему? Как именно?
• Можно ли использовать полученный опыт в клинической практике? Как вы думаете, какие сложности могут при этом возникнуть?
• Была ли эта практика полезной? Что подсказывают ваш опыт и теоретические знания по поводу её ценности?
• Оцените ощущения, связанные с рефлексивной практикой. Какие сложности возникли в процессе? Какие аспекты практики хотелось бы облегчить?
• Что вам хотелось бы запомнить?
Казалось бы, что может быть проще, а так важно.
Утащила в копилку образов парочку ярких медитативно-воображательных техник. В общем, если Психодемия будут повторять вебинар, рекомендую. А уж если будет развернутый курс, то, наверное, и сама схожу.

Министерство глупых походок против бытового травматизма

На третьей неделе самоизоляции стала больше встречаться с бытовым травматизмом: тут на угол в комнате налечу, там нож сорвется при готовке. О похожих вещах рассказывают клиенты. Я нашла 3 способа рассматривать эту проблему.
Continue reading

Эмоция может быть любой

Есть два великих человеческих искушения и второе из них – это любопытство. Поэтому я сдалась и чуть-чуть ослабила свою информационную самоизоляцию. Обнаружила среди множества полезных психологических текстов такие, в которых людям объясняют, что они должны и не должны чувствовать в самоизоляции территориальной. Такие посты очень полезны, как гипотетическая карта чувств. И могут быть очень вредны, если человек склонен воспринимать их за чистую монету и как руководство к действиям, то есть к чувствованию и обращению со своими эмоциями.
Во-первых, я думаю, что на самом деле никто из психологов сейчас до конца не знает, как люди могут себя чувствовать в подобной ситуации. Я люблю гештальт-подход за его феноменологическую установку. То есть готовность рассматривать только то, что есть в акутальной ситуации с максимально возможным уважением и внимательным интересом. Это все, что мы можем сейчас: наблюдать, как и что происходит с нами и окружающими людьми. Потому что ситуация новая. Она лишь приблизительно похожа на другие опыты изоляции. Но еще многим отличается. За ближайшие пять лет мы узнаем много нового о том, как психика реагирует на самоизоляцию в условиях пандемии и на выход из нее. Исследования будут проведены, обощены и описаны. До тех пор всё остальное – гипотезы и предположения, которые требуют проверки. Хорошо бы так к ним и относиться. А пока предлагаю принять тезис, что эмоции в такой ситуации могут быть какимим угодно.
Во-вторых, когда психолог пишет “люди впадают в отрицание” или “люди слишком ищут позитив”, он не имеет в виду ничего плохого. Все защитные механизмы психики потому называюся “защитными”, что помогают нам перодолевать кризисы и справляться с дистрессовыми ситуациями. Просто широкая аудитория об этом не в курсе. Поэтому если вы сегодня не видите повода для страха, а завтра пугаетесь или не пугаетесь, а наполняетесь нежностью и благодатью – вероятно, это тоже нормально и поможет вам в конечном счете. И даже если отрицаете, отвлекаетесь и подавляете что-то. А лет через пять выйдут книжки о том, какой процент населения испытывал именно это, в чем это помогло, а чему помешало.
А вообще, свет клином не сошелся на эмоциях. Есть еще мысли, есть действия, есть отношение к себе. И они не менее важны в любой ситуации, чем эмоции. Поэтому последние можно иногда оставить в покое, ну или в той точке переживания, в которой они сейчас находятся.

Карантинные беседы

Мы тут с Юлей Лишафаевой и Леной Кольчугиной вечерами говорим про всякие психологические феномены, которые возникают на фоне событий с коронавирусом и пр. Иногда нудно, иногда весело. Почти всегда долго (от часу до полутора). Стараемся говорить профессионально, но понятно. При этом заранее не готовимся. Уже подбирается плейлист из наших записей.

В ближайший эфир планируем говорить о любви. Если вы хотите позадавать вопросы в режиме real time, трансляция ведется на страничке Юли в фейсбуке. Ближайший разговор будет в четверг в 21.00.

Земля в иллюминаторе как позитив


Приятный фон моей жизни сейчас составляет то, что я выкладываю раз в день в инстаграме свои цветочки, а также лекции Ани Юсуповой, которые на эту мысль навели.
Одна из лекций есть в открытом доступе. Это видео, в котором Аня рассказывает про опыт космонавтов и участников изоляционных экспериментов, который может быть полезен нам сейчас в нашем опыте самоизоляции. О стресс-факторах и методах противоборства им. Мы не космонавты, конечно, не проходили жесткого отбора и не рвались в эту изоляцию, но тем менее. Захватывающе интересно. Думать про себя как про космонавта много приятнее, чем как про заключенного в тюрьме.
А еще я радуюсь тому, как многое из того, что разработано как специальная мера, само собой придумывается мной и людьми вокруг. Например, люди, которые не выходят на улицу, в соседских группах просят выкладывать фотографии любимых мест. Чем не земля в иллюминаторе? Или первое от чего я напряглась при мысли, что останусь дома, что я останусь без ходьбы и бега, которые меня спасают в самые сложные моменты жизни. Но если даже в космосе есть беговая дорожка, то почему я должна оставаться без движения в своей квартире?

А на фотографии – кусочек сахары. Растения, особенно цветующие в пустыне, вызывают у меня восхищение стокойстью и веру в жизнь.

Про онлайн психотерапию, записки близорукого гештальт-терапевта

Месяц существую в условиях самоизоляции. Продолжаю работать. Онлайн. И наблюдаю за собой интересное. Особенно про группы.
На самом деле я начала проводить сессии по скайпу года три назад. В том числе с клиентами, которых я никогда не видела очно. При этом я рассматривала историю со скайп как меньшее из зол для клиента: если нет в доступе психотерапевта, говорящего на твоем языке, или если нет свободы в передвижении, то лучше скайп, чем ничего. Год назад я побывала на вебинаре Андрея Юдина про психотерапию по скайп. Несмотря на то, что Андрей довольно скромно оценивал возможности такой работы, я изменила свою позицию в отношении онлайнтерапии в лучшую сторону. Когда я говорю “терапия онлайн” или “онлайнтерапия” я имею в виду работу по видео и со звуком. Случилось это благодаря тому, что я переоборудовала свое рабочее место: завела дополнительный свет, поменяла наушники и стала разговаривать с клиентами про то, как подготовить свое место для работы со мной. Я благодарна клиентам, которые согласились ради этого докупать технику или делать перестановку в комнате. С тех пор мои работы онлайн стали не просто глубже, они стал вчасто глубже, чем встречи в реальной жизни.
Дело в том, что в онлайн сессиях индивидуально с клиентами и особенно на группах я получаю много больше информации об эмоциональном состоянии клиентов, участников групп и коллег в супервизии, чем обычно. Я наконец-то вижу лица. У меня небольшая близорукость, слегка астигматизм и я ношу очки с неполной коррекцией, как рекомендуют окулисты. Это означает, что расстояние, с которого я вижу тонкие изменения мимики человека, – 1,5-2 метра. И это много ближе моей комфортной социальной дистанции. Я сижу дальше от своих клиентов, а уж на группе тем более. Чтобы смотреть на тех, кого я могу разглядеть слева и справа, обычно, надо сильно повернуться и потерять из виду остальных. А у тех, кто дальше левого и правого соседа, я замечаю довольно грубые изменения позы.
Когда я сижу перед своим большим монитором, я вижу не только лица и их выражения. Я вижу шеи и плечи. Иногда пульс. Изменение рисунка сосудов. Движения корпуса. Естественно, я не просто вижу тех, с кем работаю. Я откликаюсь телом на то, что вижу. Я переживаю разные чувства по этому поводу. Посольку группа в зуме собрана на одном экране, я вижу одновременно всех. Особенно тех, кто проводит сессию друг с другом. Так, как я бы никогда ее не увидела в оффлайн. Будто бы можно подойти на удобное расстояние и даже влезть между работающими, не нарушая процесса, не делая из этого дополнительную фигуру.
Такое обилие информации и чрезмерной близости вызывает у меня реакцию отстранения. Думаю, переживание отчуждения, которое я испытывала в своих первых онлайн сессиях года три назад, было связано не с самой процедурой, а с неосознанностью этой реакции. Сейчас, когда я позволяю себе отодвинуться от монитора, уменьшить окно программы или разместить свое переживание в разговоре с клиентами, когда это уместно и нужно, это переживание появляется реже и, как правило, является характеристикой контакта с конкретным человеком в конерктной сессии.
Раньше мне очень не хватало запаха. Сейчас когда я позволяю себе откликаться свободнее на то, что я вижу, мне кажется, что запах – это было бы уже слишком.
Да, в такой работе невозможно физическое прикосновение, но я и так довольно редко касаюсь клиентов.
Поначалу, когда я задумывала этот пост, я переживала стыд. Будто бы мои бонусы в работе онлайн связаны с моим физическим дефектом, а я еще и использую мировую ситуацию себе во благо. Очень неловко это признавать. Но потом я задумалась, а на каком расстоянии людии со стопроцентным зрением различают изменения мимики и микродвижения глаз. Мой минус-то не такой большой. Пока не нашла ответа. И задумалась о том, что даже если до этого человек прекрасно видел мимику другого и тонкие изменения позы, в онлайн есть дополнительная информация. Это обстановка в комнатах. Менее масочно-социальный выбор одежды клиентами. Домашние животные и домочадцы, точнее следы их присутствия. Все равно, что работать на выезде и заходить в разные пространства несколько раз в день. Как с этим избытком информации обходитесь вы? Замечаете ли желание остраниться, которое бывает у меня?
А скрин не с группы, так как конфиденциальность. А с вечера поэзии с коллегами. Они разрешили скрин выкладывать. За что им спасибо.


Каджый день много раз по 20 секунд наблюдаю наглядную иллюстрацию влияния затяжного стресса на головной мозг. Потихонечку кора уменьшается, уменьшается, уменьшается. Джон Арден пишет, что чем больше воспринимаемый стресс, тем меньше гиппокам и связей в префронтальной коре (John B. Arden “Brain2Brain”).
Что с этим можно сделать? Смириться. А ещё:
0. Ограничить количество стрессоров, особенно новостей, которые вызывают сильные эмоции.
1. Уменьшать значимость стрессора когнитивно, придумывая способы решения ситуаций любой сложности. И делать простые действия, приносящие результат. Вот руки мыть, например.
2. Выходить из стрессового реагирования через плач, смех, физическую активность (так, чтобы чуть-чуть попотеть), спокойное дыхание с фокусом на выдохе, медитации, воображение безопасного места, телесные контакты с близкими, приятные разговоры ни о чем и игры. Через мелкую моторику и простые задачки, требующие внимания к здесь и сейчас: например, назвать 12 предметов желтого цвета, которые вас окружают.
3. Если вам доступен какой-то вид творчества – творчески переосмыслять то, что вас окружает. Писать, рисовать, лепить из запасенной туалетной бумаги папье маше, шить.
4. Спать 8+ часов. И желательно в одно и то же время. Питаться разнообразно. Двигаться, как угодно. Желательно так, как вам нравится: потягиваться, зевать, гудеть, дрожать, стучать (физически, а не на соседа!) и пр. Кажется, что не до того, но освоение новых навыков сейчас вдвойне полезно. Выводит нас из режима стрессовой реакции и позволяет новообразовавшимся нейронам прорастать в мозгу. Только вот не надо на себя давить раде этого. Сейчас это не про саморазвитие и выше, больше, сильнее, а про заботу о мозге.
Все сразу из перечисленного тоже не надо – выберите доступное и хорошо работающее именно для вас.
Но подозреваю, что вам это уже изо всех бытовых приборов сообщили, так что продолжу мыть руки, пожалуй 🙂

Меньше информации – меньше стресса

Продолжаю генерировать #позитивпосрединедели на psyvert.ru.
У меня прошла первая неделя на самоизоляции. Активная и увлекательная. И вот, что я замечаю. Тяга добывать информацию о коронавирусе, курсе рубля и политических событиях России по интенсивности стремится к непреодолимой. При этом информация, которая поступает – сводки заражений, изменения в ценах нефти и валюты и пр. – является стрессором. На основании всего, что я узнаю, мозг начинает генерировать прогнозы, сознательные и бессознательные. Прогнозы один хуже другого. К реализации прогнозов нужно готовиться. По крайней мере, так считает тело. В этом отличие нас, “зверушек подпорченных психикой”, от других животных. Человек разумный умеет создавать в воображении картинки и телесно реагировать на них, как на настоящие. Чтобы выбросить в кровь адреналин и кортизол, нам не нужно видеть бегущего на нас медведя с окровавленными клыками – достаточно, послушать впечатляющую историю о нападении медведя на совершенно постороннего человека. А уж если не на постороннего, а близкого нам – ух!
В общем, на данном этапе большинство окружающих нас стрессоров – информационные, в некотором смысле, виртуальные. Является ли отсутствие туалетной бумаги в ближайшем магазине угрозой? Само по себе нет. Но, если я на основании этого строю прогноз, что сейчас все важные продукты пропадут, а попу подтирать будет не чем, и подкрепляю это воспоминаниями из советского детства с дефицитом, возникает стрессор. Чем больше угрожающих прогнозов, тем больше я вижу признаков угрозы и лабиринт разум заполняется чудовищами.
Чтобы снизить давление информационных стрессоров, нужно, как минимум, три вещи.
Во-первых, на время освободить информационное поле от угрожающей информации. Ограничить чтение новостных сайтов и соц. сетей. Заодно можно отследить, как легко образуются и функционируют привычки в стиле “в любой непонятной ситуации зайди в фейсбук”.
Во-вторых, заполнить образовавшуюся пустоту от оборванных действий, чем-нибудь еще. Желательно простыми действиями с ясным результатом. Это возвращает переживание контроля, которое утеряно от длительного контакта со стрессором, который невозможно уничтожить или избежать.
Про первый пункт хочу поделиться своим приятным опытом. Я уже давно слышала про приложение Forest. А тут представился повод. По сути – это игра, формирующая привычку не залипать в телефоне. Работает это так. У вас есть небольшой кусочек леса. В начале дня он пустой. Вы ставите себе челлендж на сколько-то минут и выбираете дерево, которое хотите посадить. Если за это время вы не выходите в другие приложения, дерево вырастает здоровым и красивым. Если вам это не удается, вырастает кривой сучочек. Входящие и исходящие телефонные звонки не прерывают рост. Все остальное – да.
В-третьих, искать способы телесного отреагирования, успокоения и расслабления. Спорт с бегом, потряхиваниями и всякие движениями борьбы. Чувствование опоры. Дыхание, спокойное, с концентрацией на выдохе.
Хочу поделиться удачным опытом про первый и второй пункт. Я уже давно слышала про приложение Forest. А тут представился повод. По сути – это игра, формирующая привычку не залипать в телефоне. Работает это так. У вас есть небольшой кусочек леса. В начале дня он пустой. Вы ставите себе челлендж на сколько-то минут и выбираете дерево, которое хотите посадить. Если за это время вы не выходите в другие приложения, дерево вырастает здоровым и красивым. Если вам это не удается, вырастает кривой сучочек. Входящие и исходящие телефонные звонки не прерывают рост. Все остальное – да.
На картинке мой вчерашний лес. Я выбираю разные деревья для разных задач. Елочки – работа и учеба. Кустики – домашнее хозяйство. Мухоморчики – отдых. Котики – всякое общение, потому что близкие и друзья такие котики. В приложении есть своя рубрикация. Каждому дереву можно поставить категории задач, на которых вы сконцентрировались, точнее на которые вы отвлеклись от телефона. И есть статистика по этим категориям. Но для меня они слишком узкие. Поэтому я решила категоризировать по породам деревьев.

Continue reading

23 марта – день рождения Эриха Фромма. “Бегство от свободы” – одна и книг, которая в тяжелые моменты приходила мне на помощь. Сейчас, например. А вот “Искусство любить” пока не читала.