Tag Archives: феноменология обыденной жизни

Что мешает взрослым людям разбираться в своих чувствах? #4 Усвоенные правила и убеждения


Если у вас хороший навык самонаблюдения, богатый словарь эмоциональных слов, вы хорошо обходитесь с дискомфортом и заботой о себе, все равно могут возникать сложности с тем, чтобы разбираться в своих чувствах. Эти сложности связаны с усвоенными правилами и убеждениями в отношении эмоциональный жизни. Это могут быть правила:
-про само переживание (завидовать – грех),
-про то, как с ним обращаться (не грусти – похрусти),
-про то, как выражать свои переживания (мальчики не плачут, девочки не дерзят).
Правила могут быть обобщенными на все чувства, всех людей и ситуации (нельзя хвастаться, чувства нужно выражать) и достаточно детальными, про конкретные чувства и определенные группы людей (о мертвых либо хорошо, либо ничего; супруги должны любить друг друга; нельзя жалеть себя).
Правила могут быть запрещающими (на маму не злятся) или предписывающими (маму нужно любить).
Иногда правила содержат некоторое объяснение, почему переживать что-то хорошо или плохо (на обиженных воду возят, если будешь жаловаться – никто любить не будет, кричат – только истерички, не будешь выражать чувства – замучаешься психосоматикой).
Вообще, правила – очень классная штука, которая позволяет людям синхронизировать свои действия в группе, избегая лишних конфликтов и напряжений. Мы усваиваем правила тех групп, принадлежность к которым ценим (семьи, школы, компании друзей, профессионального сообщества, рабочего коллектива). И если внутренне с ними соглашаемся, они становятся нашими убеждениями о том, как все устроено и должно работать. И эти убеждения могут ограничивать нас в том, чтобы переживать те или иные чувства. Например, если у меня есть правило, что на похоронах люди переживают горе, мне будет сложно заметить свое облегчение или даже радость от того, что покойный наконец-то умер.
Поэтому важно проводить ревизию своих правил и убеждений. И периодически перестраивать их в соответствии с актуальной ситуацией и опытом жизни в разнообразных группах.
Ревизия правил – не такая простая работа, как может показаться на первый взгляд. Потому что правила бывают явными и не явными. Явные декларируются в открытую и часто существуют в форме конкретных фраз, которые мы когда-то услышали. А бывают неявные, которые мы сами как-то поняли. Например, если родители в семье не плачут, то, вырастая, ребенок может избегать плача. Такие правила сложно сформулировать, но иногда можно заметить по поведению. Другим людям, кто не разделяет это правило, оно бывает заметнее, чем самому человеку.
А еще с правилами бывает непросто расставаться, потому что они остаются единственным, что нас связывает с теми, кто дорог. Но даже это можно пережить, если правила не запрещают мне грустить.
Продолжение следует…
Практикум по правилам в т.ч. будет на вебинарах “Лабиринт эмоций“. Присоединяйтесь.

Рекреация

Пауза после работы/действия нужна не только и не столько, чтобы восстановиться для следующей работы/действия. Это время ре-креации. Пересоздания себя и мира через опыт совершенной работы/действия. Осознанно или нет.

Про ограничения

Мы часто говорим про ограничения, которые надо преодолевать. Осознать их неприменимость к актуальной жизни звонкого и яркого здесь и сейчас. Пересмотреть устаревшие стереотипы и выбросить их в Лету с парохода современности или яхты актуальности. Тут уж кому что.
Когда я думаю об ограничениях, вспоминаю стеклянные дверки на полках с книгами. “Все книги должны быть за стеклом”, – правило жизни с астматиком. Так меньше свободной пыли. А раз в год надеть тряпичные маски, все перетряхнуть и даже пропылесосить специальными пылесосом для книг. Поэтому в родительской квартире все книжные полки закрытые. А мой компьютер долгое время прятался в секретере. “Ты закрыла на ночь комьютер?” Видимо, из суеверия, как те же книги. Или не из суеверия, потому что на самом деле оказался довольно пыльной вещью. Конечно, книги расползались по всей квартире, как золото под лапами Смауга. Они вырастали стопками то тут, то там. Что-то прочитать непременно уже завтра, что-то раздать, что-то вернуть подругам. Наверное, это такое проклятие московской интеллигенции – быть погребенным под книгами, как жадный Раджа под черепками вместо золота в советском мультике или индийской сказке. Тут уж кому что.
Поэтому в моей отдельной квартирке я первым делом завела книжные шкафы. И, конечно, они закрывались дверками. Пришлось заказывать индивидуальную библиотеку у мастера. Туда встали все мои книги. Почти. Конечно, не рассчитала. Пришлось пристроить шкаф в кухне. Никого с астмой в квартире уже не было, но было правило. И тайное успокоение: когда все книги на полках, будто дышится легче.
А потом появился Бася. Он же черная лохматая жопа, он же кот повышенной вертикальности. И все, что было с открытыми полками: для DVD-дисков, техники и нескольких любимых статуэток, – немедленно превратилось в кошачью шведскую стенку. А мамино правило зазвучало по-новому. Мебельные ткани с грубой текстурой я теперь сопровождаю восторженными восклицаниями: “Хей, глянь! Отличная выйдет когтеточка – Басе понравится!”. Я обросла привычками-ограничениями, некоторые из которых даже полезные. Например, не оставлять на столе костей от курицы и рыбы НИКОГДА и баночки от йогурта почти никогда. Есть печальные ограничения. Как квест пристроить подаренные пуансетию или тюльпаны где-нибудь по дороге домой я люблю пуансетии и особенно тюльпаны, но кота люблю больше. Какие-то привычки вовсе странные. Вы же знаете про супер-способность котовладельцев замирать и долго спать в одной и той же позе, чтобы не потревожить пристроившегося рядом любимца?
Наверное, когда эти ограничения станут неактуальными, я даже испытаю облегчение. Завалю кухню костями и отправлюсь в кругосветку, ни копейки не потратив на котоситера с фельдшерским образованием. Но насколько же лучше, когда эти ограничения в моей жизни есть. Потому что есть Бася и есть мама. А шкафы пусть будут с дверками. Так все-таки дышится легче и, в целом, спокойнее.
Если нужна мораль, придумайте ее сами.

Все, что я успела за 15 минут

“Сессия длится 10-15 минут”, – произносит Арие Бурштейн и участники группы отправляются в индивидуальные комнаты Zoom. По моему телу пробегает дрожью волна возбуждения. 15 минут, когда становятся вдруг очень слышны секундные стрелки часов и заметным сердцебиение.
“Что можно сделать за 15 минут?” – сколько раз я повторяла эту фразу вслух или про себя. С возмущением, когда училась работать в кругу на второй ступени. С отчаянием, когда работала с живым запросом в тройках. Со страхом, когда выходила на сертификацию. Со злостью, когда клиент опоздал на 35 минут от назначенного времени встречи.
Что я могу сделать за 15 минут? Выпить 1/2 моей большой чашки кофе. Доложить информацию с 6 тщательно подготовленных слайдов. Выкурить 2,5 сигареты, прикуривая одну от одной. Прочитать 10 небольших стихов, практически без пауз между. Сделать 300 вдохов и выдохов. Протопать на месте 1300 шагов. Резво пробежать 2 километра по парку. Хорошенько помолчать. И, возможно, дописать этот пост.
Что можем мы за 15 минут? Делать все то же самое по одиночке или попытаться разделить кусочек своей нужды или боли. Очень медленно и наполненно тянуться к друг другу. И, может быть, если повезет, узнать друг друга в этом движении. Сказать сколько? 3-5 фраз друг другу. Так, чтобы они звучали не только во мне одной, но и откликались в другом/другой. И чтобы унести с собою это эхо в большую жизнь за пределами 15 минут.
Сессия дли-и-ится 15 минут. Она проживается так, как доступно каждому из нас в этот момент времени. И, кажется, нет ничего более честного, чем признать это. У каждого из нас есть ровно 15 минут друг для друга, чтобы их длить или сокращать. Нам выбирать и договариваться, как и чему их посвятить.
И кто скажет, что вся остальная жизнь проходит иначе?
Время кончилось. Прикрепляю картинку и нажимаю “Publish”.

Работа над успехами

Удивительно, насколько не распространена в повседневной практике рефлексия того, что получается. В школе есть работа над ошибками – важная и полезная вещь. Для альтернативной , не менее важной работы даже слово придумать сложно. Ну вот хотя бы работа над успехами. Не с большой буквы “У”, а над тем, когда вдруг получается то, что раньше не получалось. Почему оно наконец получилось? Как повторить этот успех? Как преумножить? Что мне помогло? Что мешало, но не испортило? А главное, какая палитра чувств становится доступна , если позволить себе подумать о собственном успехе чуть дольше, прежде чем идти дальше! Смущение, удивление со знаком плюс, облегчение, удовольствие, удовлетворение, радость, вдохновение, гордость, благодарность, если мне помогли к успеху прийти. И вот это непередаваемое “я сделалъ”, из которого растет уверенность в собственных способностях. Приятное разнообразие в процессе обучения наряду со страхом, разочарованием, стыдом и виной, к которым принято обращаться в педагогической практике.

Изоляционнные полярности

Я думаю про изоляцию как ответ на угрозу здоровью и жизни моих близких. И, вероятно, всего человечества, или пожилой и пораженной хроническими болезнями его части. Изоляция – спасение от инфицирования. Тогда по одну сторону изоляция-высокая социальная ответственность, по другую – беспечность и безответственность.
Я думаю про изоляцию как угрозу моему благосостоянию и благосостоянию моей семьи, друзей и других людей. Прячась по домам, мы рискуем затянуть эпидемию дольше, чем она могла бы продлиться, если позволить ей разгуляться. Было бы хорошо, чтобы большинство людей из нас, особенно молодых и здоровых, переболели. Отрастили популяционный иммунитет, не дожидаясь вакцины. Тогда по одну сторону изоляция-трусость, а по другую – благородство и самопожертвование.
Я думаю про изоляцию как противоположность слиянию. Сладкому единству и единению в общем пространстве чувств и идей. Когда не ясно, где заканчивается моя психика и начинается психика другого, других, толпы. Когда не остается никакого я, зато есть мы. Вместе. Просто так или во имя чего-то. Изолируясь от тех, кто гуляет по паркам и едет на работу, я демонстрирую отдельность и, может быть, даже высокомерие. Тогда по одну сторону изоляция-автономия, а по другую – стадность.
Я думаю про изоляцию как противоположность принадлежности и причастности. Можем ли мы быть вместе и откликаться друг другу, когда оказываемся на большом расстоянии друг от друга? Не всегда это выходит. Является ли общением, является ли близостью, та форма контакта, когда мы не разделяем воздух друг с другом? Не для всех. И какие-то связи становятся слабее и тоньше. Я печалюсь про людей, которые раньше были рядом, с кем я чувствовала себя в одной лодке. А теперь уже нет. И тогда по одну сторону изоляция-разобщенность, а по другую – связность.
Я думаю про изоляцию как повод протянуть виртуальную ниточку к людям, которые раньше были недостижимы. Вспоминаю день рождения мужа, когда собрались в одном окошке зума люди, которые не собирались вместе в таком составе лет пятнадцать. Радуюсь, наблюдая все больше международных команд, которые вдруг рождаются прямо посреди коронакризиса. Удивляюсь тому, как многие люди, совершенно чужие или едва знакомые, откликаются на мою беду и помогают. Раньше так не было. И тогда по одну сторону изоляция-связность, а по другую – разобщенность.
Я думаю про изоляцию как отключение от привычных социальных связей и привычек. Они как ниточки-тропинки пропитывают всю жизнь. Знакомые и успокаивающие. Не всегда удобные, правда. Но кто-то придумал срезать угол именно тут, примял тропу, и вот я иду след в след и за мною такие же люди. Тогда по одну сторону изоляция-независимость, а по другую – социализация.
Я думаю про изоляцию как возможность закрыть окна и двери. И даже отключить на подольше фейсбук. И остаться дома с теми, кто дорог. В отношениях, которые сейчас только для нас. Без чужих слов и глаз. И тогда по одну сторону изоляция-интимность, а по другую – открытость и прозрачность.
Я думаю про изоляцию как отчуждение от природы. Как продолжение многовекового процесса урбанизации, цифровизации и прочих не слишком-то приятных и полезных “ций”. Тогда по одну сторону изоляция от природы, по другую – единение с природой.
И при этом я думаю про изоляцию как обнаружение своей природы. И подглядываю с завистью за друзьями в загородных домах, кому природа стала много ближе. И тогда по одну сторону изоляция, а по другую – поглощенность мегаполисом и отчуждение от природы.
Я думаю про изоляцию как про подчинение пожеланию ВОЗ или сильным мира сего, их прихотям и недальновидным замыслам. У меня вечная проблема с авторитетами. Ужасно не люблю подчиняться! И тогда по одну сторону изоляция-покорность, а по другую – протест.
Я думаю про изоляцию как насилие. Как игнорируются мои чувства, потребности и желания. Как государству плевать на мою жизнь, карьеру, благосостояние, зато важно реализовывать власть ради власти. Как мне потихоньку сужают коридор возможностей и лишают меня выбора. И тогда по одну сторону изоляция-принуждение, а по другую – свобода.
Ну а когда я думаю про само-изоляцию как меру, которую я выбираю или не выбирая для себя. Как меру, имеющую разные доводы большей или меньше рациональности “за” и “против”. Тогда ни одно из противопоставлений выше не кажется мне более весомым или обоснованным. При определенном стечении обстоятельств, за каждую из полярностей могла бы вписаться в холивар. Но сегодня не буду. Потому что полярности определяются контекстом, а не сутью вещей как таковой.
#яостаюсьдома

Министерство глупых походок против бытового травматизма

На третьей неделе самоизоляции стала больше встречаться с бытовым травматизмом: тут на угол в комнате налечу, там нож сорвется при готовке. О похожих вещах рассказывают клиенты. Я нашла 3 способа рассматривать эту проблему.
Continue reading

Эмоция может быть любой

Есть два великих человеческих искушения и второе из них – это любопытство. Поэтому я сдалась и чуть-чуть ослабила свою информационную самоизоляцию. Обнаружила среди множества полезных психологических текстов такие, в которых людям объясняют, что они должны и не должны чувствовать в самоизоляции территориальной. Такие посты очень полезны, как гипотетическая карта чувств. И могут быть очень вредны, если человек склонен воспринимать их за чистую монету и как руководство к действиям, то есть к чувствованию и обращению со своими эмоциями.
Во-первых, я думаю, что на самом деле никто из психологов сейчас до конца не знает, как люди могут себя чувствовать в подобной ситуации. Я люблю гештальт-подход за его феноменологическую установку. То есть готовность рассматривать только то, что есть в акутальной ситуации с максимально возможным уважением и внимательным интересом. Это все, что мы можем сейчас: наблюдать, как и что происходит с нами и окружающими людьми. Потому что ситуация новая. Она лишь приблизительно похожа на другие опыты изоляции. Но еще многим отличается. За ближайшие пять лет мы узнаем много нового о том, как психика реагирует на самоизоляцию в условиях пандемии и на выход из нее. Исследования будут проведены, обобщены и описаны. До тех пор всё остальное – гипотезы и предположения, которые требуют проверки. Хорошо бы так к ним и относиться. А пока предлагаю принять тезис, что эмоции в такой ситуации могут быть какимим угодно.
Во-вторых, когда психолог пишет “люди впадают в отрицание” или “люди слишком ищут позитив”, он не имеет в виду ничего плохого. Все защитные механизмы психики потому называюся “защитными”, что помогают нам перодолевать кризисы и справляться с дистрессовыми ситуациями. Просто широкая аудитория об этом не в курсе. Поэтому если вы сегодня не видите повода для страха, а завтра пугаетесь или не пугаетесь, а наполняетесь нежностью и благодатью – вероятно, это тоже нормально и поможет вам в конечном счете. И даже если отрицаете, отвлекаетесь и подавляете что-то. А лет через пять выйдут книжки о том, какой процент населения испытывал именно это, в чем это помогло, а чему помешало.
А вообще, свет клином не сошелся на эмоциях. Есть еще мысли, есть действия, есть отношение к себе. И они не менее важны в любой ситуации, чем эмоции. Поэтому последние можно иногда оставить в покое, ну или в той точке переживания, в которой они сейчас находятся.

Думаю про планы как про крестранжи. В книгах про “Гарри Поттера” – это такие штуки, в которые человек вкладывает психическую энергию и получает бессмертие. По крайней мере, чувствует облегчение от страха смерти.

Слеза на футболке психотерапевта

Заглядываю в свои конспекты bodymindgestalt и обнаруживаю там, в основном, поэзию. Или то, чему предстоит ею стать.
Мое тело тяжелое и гулкое. Если собрать вес всей земли моего гороскопа в один мешок в виде перегноя, песка, камней, – мне будет его не унести. И вот она я – весь этот мешок. Полный других мешочков, губок, палок, ниток и всяческих жидкостей. На фоне этого любые мысли и слова – дрожание воздуха. И даже вой – колебание воздуха. Легкое, прозрачное, мимолетное. Не-весомое. Поэтому боль, пропитавшая меня-мешок, никогда не была разделенной. Пока…
Это, наверное, было каплей. Маленькое пятнышко на футболке терапевта. Точка дождя в небе над деревьями и муми-троллями. У меня есть такая же футболка и, может быть, под её футболкой такой же мешок, как я. Полный густой горькой боли. Слеза человека напротив меня, без единого слова, делает материальными чувства.
А боль? Что боль? Она утихает, если с ней не бороться.
2019.09.15