Tag Archives: гештальт

Изоляционнные полярности

Я думаю про изоляцию как ответ на угрозу здоровью и жизни моих близких. И, вероятно, всего человечества, или пожилой и пораженной хроническими болезнями его части. Изоляция – спасение от инфицирования. Тогда по одну сторону изоляция-высокая социальная ответственность, по другую – беспечность и безответственность.
Я думаю про изоляцию как угрозу моему благосостоянию и благосостоянию моей семьи, друзей и других людей. Прячась по домам, мы рискуем затянуть эпидемию дольше, чем она могла бы продлиться, если позволить ей разгуляться. Было бы хорошо, чтобы большинство людей из нас, особенно молодых и здоровых, переболели. Отрастили популяционный иммунитет, не дожидаясь вакцины. Тогда по одну сторону изоляция-трусость, а по другую – благородство и самопожертвование.
Я думаю про изоляцию как противоположность слиянию. Сладкому единству и единению в общем пространстве чувств и идей. Когда не ясно, где заканчивается моя психика и начинается психика другого, других, толпы. Когда не остается никакого я, зато есть мы. Вместе. Просто так или во имя чего-то. Изолируясь от тех, кто гуляет по паркам и едет на работу, я демонстрирую отдельность и, может быть, даже высокомерие. Тогда по одну сторону изоляция-автономия, а по другую – стадность.
Я думаю про изоляцию как противоположность принадлежности и причастности. Можем ли мы быть вместе и откликаться друг другу, когда оказываемся на большом расстоянии друг от друга? Не всегда это выходит. Является ли общением, является ли близостью, та форма контакта, когда мы не разделяем воздух друг с другом? Не для всех. И какие-то связи становятся слабее и тоньше. Я печалюсь про людей, которые раньше были рядом, с кем я чувствовала себя в одной лодке. А теперь уже нет. И тогда по одну сторону изоляция-разобщенность, а по другую – связность.
Я думаю про изоляцию как повод протянуть виртуальную ниточку к людям, которые раньше были недостижимы. Вспоминаю день рождения мужа, когда собрались в одном окошке зума люди, которые не собирались вместе в таком составе лет пятнадцать. Радуюсь, наблюдая все больше международных команд, которые вдруг рождаются прямо посреди коронакризиса. Удивляюсь тому, как многие люди, совершенно чужие или едва знакомые, откликаются на мою беду и помогают. Раньше так не было. И тогда по одну сторону изоляция-связность, а по другую – разобщенность.
Я думаю про изоляцию как отключение от привычных социальных связей и привычек. Они как ниточки-тропинки пропитывают всю жизнь. Знакомые и успокаивающие. Не всегда удобные, правда. Но кто-то придумал срезать угол именно тут, примял тропу, и вот я иду след в след и за мною такие же люди. Тогда по одну сторону изоляция-независимость, а по другую – социализация.
Я думаю про изоляцию как возможность закрыть окна и двери. И даже отключить на подольше фейсбук. И остаться дома с теми, кто дорог. В отношениях, которые сейчас только для нас. Без чужих слов и глаз. И тогда по одну сторону изоляция-интимность, а по другую – открытость и прозрачность.
Я думаю про изоляцию как отчуждение от природы. Как продолжение многовекового процесса урбанизации, цифровизации и прочих не слишком-то приятных и полезных “ций”. Тогда по одну сторону изоляция от природы, по другую – единение с природой.
И при этом я думаю про изоляцию как обнаружение своей природы. И подглядываю с завистью за друзьями в загородных домах, кому природа стала много ближе. И тогда по одну сторону изоляция, а по другую – поглощенность мегаполисом и отчуждение от природы.
Я думаю про изоляцию как про подчинение пожеланию ВОЗ или сильным мира сего, их прихотям и недальновидным замыслам. У меня вечная проблема с авторитетами. Ужасно не люблю подчиняться! И тогда по одну сторону изоляция-покорность, а по другую – протест.
Я думаю про изоляцию как насилие. Как игнорируются мои чувства, потребности и желания. Как государству плевать на мою жизнь, карьеру, благосостояние, зато важно реализовывать власть ради власти. Как мне потихоньку сужают коридор возможностей и лишают меня выбора. И тогда по одну сторону изоляция-принуждение, а по другую – свобода.
Ну а когда я думаю про само-изоляцию как меру, которую я выбираю или не выбирая для себя. Как меру, имеющую разные доводы большей или меньше рациональности “за” и “против”. Тогда ни одно из противопоставлений выше не кажется мне более весомым или обоснованным. При определенном стечении обстоятельств, за каждую из полярностей могла бы вписаться в холивар. Но сегодня не буду. Потому что полярности определяются контекстом, а не сутью вещей как таковой.
#яостаюсьдома

Про онлайн психотерапию, записки близорукого гештальт-терапевта

Месяц существую в условиях самоизоляции. Продолжаю работать. Онлайн. И наблюдаю за собой интересное. Особенно про группы.
На самом деле я начала проводить сессии по скайпу года три назад. В том числе с клиентами, которых я никогда не видела очно. При этом я рассматривала историю со скайп как меньшее из зол для клиента: если нет в доступе психотерапевта, говорящего на твоем языке, или если нет свободы в передвижении, то лучше скайп, чем ничего. Год назад я побывала на вебинаре Андрея Юдина про психотерапию по скайп. Несмотря на то, что Андрей довольно скромно оценивал возможности такой работы, я изменила свою позицию в отношении онлайнтерапии в лучшую сторону. Когда я говорю “терапия онлайн” или “онлайнтерапия” я имею в виду работу по видео и со звуком. Случилось это благодаря тому, что я переоборудовала свое рабочее место: завела дополнительный свет, поменяла наушники и стала разговаривать с клиентами про то, как подготовить свое место для работы со мной. Я благодарна клиентам, которые согласились ради этого докупать технику или делать перестановку в комнате. С тех пор мои работы онлайн стали не просто глубже, они стал вчасто глубже, чем встречи в реальной жизни.
Дело в том, что в онлайн сессиях индивидуально с клиентами и особенно на группах я получаю много больше информации об эмоциональном состоянии клиентов, участников групп и коллег в супервизии, чем обычно. Я наконец-то вижу лица. У меня небольшая близорукость, слегка астигматизм и я ношу очки с неполной коррекцией, как рекомендуют окулисты. Это означает, что расстояние, с которого я вижу тонкие изменения мимики человека, – 1,5-2 метра. И это много ближе моей комфортной социальной дистанции. Я сижу дальше от своих клиентов, а уж на группе тем более. Чтобы смотреть на тех, кого я могу разглядеть слева и справа, обычно, надо сильно повернуться и потерять из виду остальных. А у тех, кто дальше левого и правого соседа, я замечаю довольно грубые изменения позы.
Когда я сижу перед своим большим монитором, я вижу не только лица и их выражения. Я вижу шеи и плечи. Иногда пульс. Изменение рисунка сосудов. Движения корпуса. Естественно, я не просто вижу тех, с кем работаю. Я откликаюсь телом на то, что вижу. Я переживаю разные чувства по этому поводу. Посольку группа в зуме собрана на одном экране, я вижу одновременно всех. Особенно тех, кто проводит сессию друг с другом. Так, как я бы никогда ее не увидела в оффлайн. Будто бы можно подойти на удобное расстояние и даже влезть между работающими, не нарушая процесса, не делая из этого дополнительную фигуру.
Такое обилие информации и чрезмерной близости вызывает у меня реакцию отстранения. Думаю, переживание отчуждения, которое я испытывала в своих первых онлайн сессиях года три назад, было связано не с самой процедурой, а с неосознанностью этой реакции. Сейчас, когда я позволяю себе отодвинуться от монитора, уменьшить окно программы или разместить свое переживание в разговоре с клиентами, когда это уместно и нужно, это переживание появляется реже и, как правило, является характеристикой контакта с конкретным человеком в конерктной сессии.
Раньше мне очень не хватало запаха. Сейчас когда я позволяю себе откликаться свободнее на то, что я вижу, мне кажется, что запах – это было бы уже слишком.
Да, в такой работе невозможно физическое прикосновение, но я и так довольно редко касаюсь клиентов.
Поначалу, когда я задумывала этот пост, я переживала стыд. Будто бы мои бонусы в работе онлайн связаны с моим физическим дефектом, а я еще и использую мировую ситуацию себе во благо. Очень неловко это признавать. Но потом я задумалась, а на каком расстоянии людии со стопроцентным зрением различают изменения мимики и микродвижения глаз. Мой минус-то не такой большой. Пока не нашла ответа. И задумалась о том, что даже если до этого человек прекрасно видел мимику другого и тонкие изменения позы, в онлайн есть дополнительная информация. Это обстановка в комнатах. Менее масочно-социальный выбор одежды клиентами. Домашние животные и домочадцы, точнее следы их присутствия. Все равно, что работать на выезде и заходить в разные пространства несколько раз в день. Как с этим избытком информации обходитесь вы? Замечаете ли желание остраниться, которое бывает у меня?
А скрин не с группы, так как конфиденциальность. А с вечера поэзии с коллегами. Они разрешили скрин выкладывать. За что им спасибо.

Меньше информации – меньше стресса

Продолжаю генерировать #позитивпосрединедели на psyvert.ru.
У меня прошла первая неделя на самоизоляции. Активная и увлекательная. И вот, что я замечаю. Тяга добывать информацию о коронавирусе, курсе рубля и политических событиях России по интенсивности стремится к непреодолимой. При этом информация, которая поступает – сводки заражений, изменения в ценах нефти и валюты и пр. – является стрессором. На основании всего, что я узнаю, мозг начинает генерировать прогнозы, сознательные и бессознательные. Прогнозы один хуже другого. К реализации прогнозов нужно готовиться. По крайней мере, так считает тело. В этом отличие нас, “зверушек подпорченных психикой”, от других животных. Человек разумный умеет создавать в воображении картинки и телесно реагировать на них, как на настоящие. Чтобы выбросить в кровь адреналин и кортизол, нам не нужно видеть бегущего на нас медведя с окровавленными клыками – достаточно, послушать впечатляющую историю о нападении медведя на совершенно постороннего человека. А уж если не на постороннего, а близкого нам – ух!
В общем, на данном этапе большинство окружающих нас стрессоров – информационные, в некотором смысле, виртуальные. Является ли отсутствие туалетной бумаги в ближайшем магазине угрозой? Само по себе нет. Но, если я на основании этого строю прогноз, что сейчас все важные продукты пропадут, а попу подтирать будет не чем, и подкрепляю это воспоминаниями из советского детства с дефицитом, возникает стрессор. Чем больше угрожающих прогнозов, тем больше я вижу признаков угрозы и лабиринт разум заполняется чудовищами.
Чтобы снизить давление информационных стрессоров, нужно, как минимум, три вещи.
Во-первых, на время освободить информационное поле от угрожающей информации. Ограничить чтение новостных сайтов и соц. сетей. Заодно можно отследить, как легко образуются и функционируют привычки в стиле “в любой непонятной ситуации зайди в фейсбук”.
Во-вторых, заполнить образовавшуюся пустоту от оборванных действий, чем-нибудь еще. Желательно простыми действиями с ясным результатом. Это возвращает переживание контроля, которое утеряно от длительного контакта со стрессором, который невозможно уничтожить или избежать.
Про первый пункт хочу поделиться своим приятным опытом. Я уже давно слышала про приложение Forest. А тут представился повод. По сути – это игра, формирующая привычку не залипать в телефоне. Работает это так. У вас есть небольшой кусочек леса. В начале дня он пустой. Вы ставите себе челлендж на сколько-то минут и выбираете дерево, которое хотите посадить. Если за это время вы не выходите в другие приложения, дерево вырастает здоровым и красивым. Если вам это не удается, вырастает кривой сучочек. Входящие и исходящие телефонные звонки не прерывают рост. Все остальное – да.
В-третьих, искать способы телесного отреагирования, успокоения и расслабления. Спорт с бегом, потряхиваниями и всякие движениями борьбы. Чувствование опоры. Дыхание, спокойное, с концентрацией на выдохе.
Хочу поделиться удачным опытом про первый и второй пункт. Я уже давно слышала про приложение Forest. А тут представился повод. По сути – это игра, формирующая привычку не залипать в телефоне. Работает это так. У вас есть небольшой кусочек леса. В начале дня он пустой. Вы ставите себе челлендж на сколько-то минут и выбираете дерево, которое хотите посадить. Если за это время вы не выходите в другие приложения, дерево вырастает здоровым и красивым. Если вам это не удается, вырастает кривой сучочек. Входящие и исходящие телефонные звонки не прерывают рост. Все остальное – да.
На картинке мой вчерашний лес. Я выбираю разные деревья для разных задач. Елочки – работа и учеба. Кустики – домашнее хозяйство. Мухоморчики – отдых. Котики – всякое общение, потому что близкие и друзья такие котики. В приложении есть своя рубрикация. Каждому дереву можно поставить категории задач, на которых вы сконцентрировались, точнее на которые вы отвлеклись от телефона. И есть статистика по этим категориям. Но для меня они слишком узкие. Поэтому я решила категоризировать по породам деревьев.

Continue reading

Зимняя школа 2020

А я съездила на Зимнюю школу. Последние пару-тройку лет для меня – это не просто большая гештальтисткая конференция всея русскоговорящего мира, а своего рода сезонный праздник. В общем, совершенно невероятно для меня звучит, что два раза по полдня я там была. Я мало чего увидела, мало чего нового узнала, зато повстречала людей, которых ценю и люблю. Сходила на концерт “Несчастного случая”. Восполнила запас окситоцина , потому что обнимашек было столько, что не счесть. И с Катей Шевяковой провела мастерскую “Диалоги тела”. До сих пор вспоминаю с радостью то, что получилось. Довольно утопическая идея, проводить телесную мастерскую в воскресенье с утра, после концерта, песен и посиделок накануне. Но к нам пришли люди, полные интереса к телу, и все получилось.
Накануне я послушала доклад Марины Баскаковой про телесность как экзистенциальную данность. Это было очень удачно. Во-первых, повстречала друзей. Во-вторых, настроилась на лад, в котором мы с Катей диалоги тела задумывали. А думали мы с Катей о том, как мы воспринимаем свое тело. Как относимся к себе телесным? Как на это восприятие и отношение влияют окружающие? Какие послания из внешнего мира оседают внутри и задают тон диалога с телом? “В здоровом теле здоровый дух!” “В человеке все должно быть красиво!” “По одёжке встречают!” Или мое любимое – “Полюби себя любого”. Замечали как внешние слова превращаются в наши внутренние реакции. Как социальное живёт в телесном. Мне хотелось создать особое пространство. Не то, где что-то делают с телом, и даже не то, где что-то делают телом, а где можно телесно жить. Это у нас получилось. Хорошо, что было целых два часа – утешение мне, что пришлось ехать только ради этого кусочка в воскресенье. Удалось и качественно втелествоваться, и провести ревизию интроектов в отношении телесных проявлений.
Мы с Катей задумывали работать вместе в таком ключе очень давно. Кажется, уже пару лет обсуждаем и придумываем долгосрочную терапевтическую программу. Это первая проба воплощения наших идей в реальности. Поэтому особенно приятно получить поддержку участниц мастерской: и через выбор нас, и через смелость идти в эксперимент.

На фотографии живые мы. Потому что Катя моргает, а я кручу головой. Из серии фотографий только эта – ничего так 😀

Как блогеры ходят к друг другу в гости заземляться


Я и Катя Румянцева договорились подготовить по тексту для инстаграма друг другу. Мы выбрали разные темы, но в итоге они оказались созвучны.
Катя написала текст про отношения в духе Руэллы Франк, создательницы подхода 6 базовых движений в гештальт-терапии. Она начала с первого движения “yeildingwith”, которое чрезвычайно важно в начале отношений. Очень сложно его переводить на русский, но это про то, как позволять чему-то или кому-то поддерживать вас, как расслабляться и опираться.
Я пообещала рассказать, чем может быть полезен Чжун Юань Цигун в обращении с эмоциями и психотерапевтам в их работе с клиентами. Я остановилась на практике “Большое дерево”, на навыке заземления и переживании связности с миром.
В итоге ее запись у меня в инстаграме, а моя – у нее. Готовы отвечать на вопросы “перекрестно”, в смысле, каждый друг у друга в блоге. Ссылки ниже Continue reading

Слеза на футболке психотерапевта

Заглядываю в свои конспекты bodymindgestalt и обнаруживаю там, в основном, поэзию. Или то, чему предстоит ею стать.
Мое тело тяжелое и гулкое. Если собрать вес всей земли моего гороскопа в один мешок в виде перегноя, песка, камней, – мне будет его не унести. И вот она я – весь этот мешок. Полный других мешочков, губок, палок, ниток и всяческих жидкостей. На фоне этого любые мысли и слова – дрожание воздуха. И даже вой – колебание воздуха. Легкое, прозрачное, мимолетное. Не-весомое. Поэтому боль, пропитавшая меня-мешок, никогда не была разделенной. Пока…
Это, наверное, было каплей. Маленькое пятнышко на футболке терапевта. Точка дождя в небе над деревьями и муми-троллями. У меня есть такая же футболка и, может быть, под её футболкой такой же мешок, как я. Полный густой горькой боли. Слеза человека напротив меня, без единого слова, делает материальными чувства.
А боль? Что боль? Она утихает, если с ней не бороться.
2019.09.15

В сети есть много текстов о том, зачем и кому нужна психотерапия.
А у меня в голове много всяких возражений им.
Но буду краткой.
Мне кажется, прелесть психотерапии как раз в том, что она никому не нужна, но некоторые люди выбирают ее как один из способов сделать жизнь лучше.
Один
из
способов.

Группа для тех, кому трудно 2019-2020

Четвертый год подряд мы с Ирой Желановой проводим группу для тех, кому трудно. Это группа еженедельной поддержки людей, которым не хватает сил на повседневные дела или на большие свершения. Кому не достает умений поддерживать себя в форме. Или кто потерял к ним доступ из-за жизненных невзгод.
Пять лет назад я искала такую группу для себя, и не нашла. Поэтому когда Ира предложила делать мастерскую “Батарейка” – про пробуждение жизненных сил и скрытые ресурсы – я сразу согласилась. Мастерская сменила несколько названий и превратилась в долгосрочную терапевтическую группу. Первое время мы делали ее такой, какой каждой из нас не хватало. Местом, куда могут прийти усталые люди, расслабиться и набраться сил. Группой-оазисом посреди городской пустыни.
За четыре года совместной работы мы поменялись. Изменилась жизненная ситуация у кажой из нас. Мы стали чувствительнее к запросам участников/иц и свободнее в том, чтобы доверить им создавать то пространство, которое требуется. За это время группа побывала творческой мастерской, сумасшедшим домом, нагльфаром и ноевым ковчегом, костром посреди леса и странной семейкой. Что будет дальше – не известно и очень интересно. Поэтому приглашаем людей в новый набор. Continue reading

Тело-Я, заметки на полях конспекта по телесной гештальт-терапии. Часть 2. Про ресурсы и состояния

Ого, почти год назад я выложила первый текст моих конспектов на полях по телесной гештальт-терапии! Год пролетел незаметно, но не прошел даром. Я потихоньку продолжаю разрабатывать сразу несколько тем и обсуждать их с коллегами. И теперь готова выложить текст про ресурсы и состояния с фокусом на телесных процессах. Когда-то раньше я уже писала текст про ресурсы. С тех пор мое представление о них видоизменилось. А вопрос остался тем же: что же такое ресурсы, о которых так много говорят духовные учителя, практики осознанности, психологи и психотерапевты?

Continue reading

Про скайпотерапию

Успела впрыгнуть в последний вагон и побывала на вебинаре Андрея Юдина об онлайн-психотерапии. Бесценный вебинар, со множеством авторских и неавторских находок, качественно систематизированной информацией и удивительным опытом присутствия от ведущего из Скандинавии. Для меня это был важный шаг, потому что поднимающиеся в гештальт сообществе обсуждения статуса скайп-терапии для студентов программ, зачета и незачета скайп супервизий и пр., меня задевают. Задевают, как терапевта, работающего иногда в скайп; как клиента, получающего терапию по скайп; как исследователя эмоционального интеллекта в сети и как человека, родившегося за пару десятков лет до расцвета цифровых технологий, но активно их использующего в повседневной жизни.

Много думала после вебинара, а потом еще была на празднике у коллеги, где жарко обсуждала услышанное. Повторяла мысли Андрея о том, что онлайн терапия всегда ограничена относительно реального контакта; что ей нужно отдельно учиться, самостоятельно или у многомудрых коллег; что бывают ситуации, когда при прочих равных – это лучший из вариантов, но чаще – нет; что важно учитывать искушения проекции и пр. (В вебинаре было больше и со множеством тонкостей). А потом стала думать свою мысль.

1. Все, что сейчас обсуждают психотерапевты про скайп, опирается на идею “нормального контакта”. Такой формы присутствия, когда мы находимся в одной комнате с клиентом/клиентами. Где нам доступно прикосновение, если вдруг в нем будет необходимость. И пр. Остальные формы контакта мы рассматриваем как, в лучшем случае, модифицированные или прерванные, в худшем – как неликвидные или патологические. (Я имею в виду те ветки психотерапии, которые одним из действующих веществ психотерапии считают отношения).

2. Это естественное, практически интуитивное представление людей, родившихся в мире без скайпа и видео-звонков в фейсбуке. Средне статистический современный психотерапевт скорее всего проходил взросление и социализацию в этих самых “нормальных” контактах. Бабушка не махала нам с экрана телефона. Мы не текстились с мамой, пока она на работе. Мы не троллили одноклассников в инстаграме. И не переживали кибербуллинг в детском саду. Нам сложно с нашим эмоциональным интеллектом в сети. Мы как сухопутные аквалангисты под водой: нужно быть внимательным к куче деталей и оборудованию вне привычной среды, чтобы выжить и сделать свое дело. И мы, пока, встречаемся с такими же аквалангистами. Зачем? Почему? Почему бы по-простому не встретиться на суше?! Идея того, что с аквалангом – это как-то неправильно, искушает.

3. Потому что пока мы думаем, выходить ли из оффлайна в скайп, в скайп вышли международные рабочие команды и некоторые семьи. И им важно ориентироваться и переживать про свою жизнь в интернет пространстве в приближенных к реальным условиям. А приближенные к реальным для них – это в сети. Поэтому важно на суше, а иногда с аквалангом и под водой. Потому что навык лучше поддерживается и усваивается в тех условиях, в которых планируется его воспроизведение.

4. Мы – “акванавты”, которые осваивают новую среду. Но есть те, кто уже родился и взрослеет на этих “подводных станциях”. Кстати, им скоро наладят костюмы для тактильных контактов и VR-сессий. Ну может не на моем веку, а, может, и на моем. Какой будет у них контакт? В отношении сухопутного явно слегка “искаженным” и, возможно, немного “стремным”.

В общем, я думаю, что скайп-терапия на данном этапе – мощный внешний ресурс. Который еще предстоит присваивать многим людям моего поколения и старше. Прежде чем мы обзаведемся необходимыми внутренними ресурсами для работы в скайп. И это будет необходимо, чтобы строить диалог с клиентами, которые росли со смартфоном в руке. Ну а если не получится – ничего страшного. Рано или поздно они придумают что-нибудь свое для себя. А оффлайн клиентов на наш век хватит.