Tag Archives: gestaltdoodles

Про скайпотерапию

Успела впрыгнуть в последний вагон и побывала на вебинаре Андрея Юдина об онлайн-психотерапии. Бесценный вебинар, со множеством авторских и неавторских находок, качественно систематизированной информацией и удивительным опытом присутствия от ведущего из Скандинавии. Для меня это был важный шаг, потому что поднимающиеся в гештальт сообществе обсуждения статуса скайп-терапии для студентов программ, зачета и незачета скайп супервизий и пр., меня задевают. Задевают, как терапевта, работающего иногда в скайп; как клиента, получающего терапию по скайп; как исследователя эмоционального интеллекта в сети и как человека, родившегося за пару десятков лет до расцвета цифровых технологий, но активно их использующего в повседневной жизни.

Много думала после вебинара, а потом еще была на празднике у коллеги, где жарко обсуждала услышанное. Повторяла мысли Андрея о том, что онлайн терапия всегда ограничена относительно реального контакта; что ей нужно отдельно учиться, самостоятельно или у многомудрых коллег; что бывают ситуации, когда при прочих равных – это лучший из вариантов, но чаще – нет; что важно учитывать искушения проекции и пр. (В вебинаре было больше и со множеством тонкостей). А потом стала думать свою мысль.

1. Все, что сейчас обсуждают психотерапевты про скайп, опирается на идею “нормального контакта”. Такой формы присутствия, когда мы находимся в одной комнате с клиентом/клиентами. Где нам доступно прикосновение, если вдруг в нем будет необходимость. И пр. Остальные формы контакта мы рассматриваем как, в лучшем случае, модифицированные или прерванные, в худшем – как неликвидные или патологические. (Я имею в виду те ветки психотерапии, которые одним из действующих веществ психотерапии считают отношения).

2. Это естественное, практически интуитивное представление людей, родившихся в мире без скайпа и видео-звонков в фейсбуке. Средне статистический современный психотерапевт скорее всего проходил взросление и социализацию в этих самых “нормальных” контактах. Бабушка не махала нам с экрана телефона. Мы не текстились с мамой, пока она на работе. Мы не троллили одноклассников в инстаграме. И не переживали кибербуллинг в детском саду. Нам сложно с нашим эмоциональным интеллектом в сети. Мы как сухопутные аквалангисты под водой: нужно быть внимательным к куче деталей и оборудованию вне привычной среды, чтобы выжить и сделать свое дело. И мы, пока, встречаемся с такими же аквалангистами. Зачем? Почему? Почему бы по-простому не встретиться на суше?! Идея того, что с аквалангом – это как-то неправильно, искушает.

3. Потому что пока мы думаем, выходить ли из оффлайна в скайп, в скайп вышли международные рабочие команды и некоторые семьи. И им важно ориентироваться и переживать про свою жизнь в интернет пространстве в приближенных к реальным условиям. А приближенные к реальным для них – это в сети. Поэтому важно на суше, а иногда с аквалангом и под водой. Потому что навык лучше поддерживается и усваивается в тех условиях, в которых планируется его воспроизведение.

4. Мы – “акванавты”, которые осваивают новую среду. Но есть те, кто уже родился и взрослеет на этих “подводных станциях”. Кстати, им скоро наладят костюмы для тактильных контактов и VR-сессий. Ну может не на моем веку, а, может, и на моем. Какой будет у них контакт? В отношении сухопутного явно слегка “искаженным” и, возможно, немного “стремным”.

В общем, я думаю, что скайп-терапия на данном этапе – мощный внешний ресурс. Который еще предстоит присваивать многим людям моего поколения и старше. Прежде чем мы обзаведемся необходимыми внутренними ресурсами для работы в скайп. И это будет необходимо, чтобы строить диалог с клиентами, которые росли со смартфоном в руке. Ну а если не получится – ничего страшного. Рано или поздно они придумают что-нибудь свое для себя. А оффлайн клиентов на наш век хватит.

Завершили с Ирой Желановой и участницами группу для тех, кому трудно. Плакали, прощались, обменивались открытками. В этом году было по-настоящему трудно, зато удивительно глубоко. Кажется, использовали все в работе: телесные техники, арттерапию, психодраму, медитации. А больше всего вспоминаю и ценю моменты открытых разговоров. Это как на заваленном чердаке найти очень важную и дорогую когда-то вещь. Когда оседает пыль привычек и тревог о будущем и удается оказаться в настоящем и разглядеть самое важное: себя и другого. Вроде все справились

P.S. открытка дивной художницы Виктории Кирдий ([info]kirdiy). Ее картинки частенько поднимают мне настроение и непростые чувства

Закрываю тооолстый блокнот

Мне иногда задают вопрос: что ты там пишешь? Студенты и учителя, клиенты и терапевт.
Я частенько пишу и рисую, когда работаю. Это слепок настроения и выхватываемой информации и ключ памяти. Обычно, карандашом. Как и стихи. Если все идёт хорошо, форма сложится под ситуацию. Mindmap. Рисунки – #gestaltdoodles. Долгие конспекты. Классические две колонки: клиент/терапевт и влезающий бабл “где же ты, супервизор?!”. Иногда побеждает рутина и страницы тетради становятся скучными и с трудом дифференцируемыми.
Вот, прощаюсь с ежедневником, который служил мне рабочим блокнотом 2 года. С нелепым Тоторо. Таким, как его видят китайцы. Он не был идеальным. В нем линеечки и даты, а я люблю без них. Зато на резинке и с кармашком под всякие всячины. В кармашке всякое, например, эта записка с одной из групп, на которой мы соревновались в guilty pleasures.
Кажется, два года назад я была свободнее и рутины было меньше. Интересно, как выйдет с новой тетрадью.

Continue reading

Подводя итоги года обнаружила, что совсем не писала тут об армянском интенсиве. А это был первый мой интенсив в качестве линейного тренера. Соберу тут ссылки на то, как это было, в неформальном дневнике. И в инстаграме.
Continue reading

Gestaltdoodles

Снова рисую на полях. Или больше гештальтдудлов или дудлей или как их там
#gestaltdoodles #gestalt #стихи #psyvert Continue reading

Про перевод, фигуру и фон

14712104_669829549848509_7180280983483056128_n-jpg-ig_cache_key-mtm3mdmxnza0mtgxndmznzc2na

Переводные тексты – очень интересная штука, как и работа переводчика. Вот, например, хайку Кобаяси Исса про улитку:

Тихо, тихо ползи,
Улитка, по склону Фудзи
Вверх, до самых высот!
(перевод В.Марковой)

Эй! Ползи, ползи!
Веселей ползи, улитка,
Hа вершину Фудзи!
(перевод А.Долина)

Совершенно разные настроения, направления взора поэта, выделение деталей. Что там в оригинале – не берусь судить. Очень похоже на то, с чем приходится иметь дело, когда слышу рассказ про одно и то же событие от двух заинтересованных, но по-разному людей. Например, во время работы с парой. Переводчик такой же человек и творец, останавливает внимание на чем-то одном, что-то пропускает, хотя, вероятно, стремится к достоверной передаче и совершенству. Потому что то, что замечается определяется потребностями и привычкой. Чем лучше переводчик замечает эти привычные движения внимания, тем чище будет перевод, но чистым до конца, вероятно, не будет до момента полного просветления. То же самое, похоже и в психотерапии. С одной стороны, психотерапевт старается быть непредвзятым. С другой стороны, человек и у него есть свои разной степени естественности и выученности реакции. Игнорировать последнее так же наивно, как приравнивать перевод к оригиналу.